По данным социологических опросов средняя пенсия в России сегодня составляет 2500 рублей, при этом 20 % населения страны, а это пятая часть, пожилые люди. По статистике лишь 6 % опрошенных довольны уровнем жизни и получаемым размером пенсии (на 2 % больше чем в прошлом году). Пенсионное законодательство априори разделило льготников на федеральных и региональных.  Крупные города, регионы довольно успешно решают проблемы, касающиеся пенсий, принимают региональные законы о ветеранах труда, о социальной поддержке различным категориям граждан, работают профильные отделы. Но не везде ситуация столь безоблачна, получив  в руки полномочия,  не все субъекты оказались в состоянии понести финансовую нагрузку.

По заявлению заместителя председателя ФНПР, председателя комиссии Общественной палаты Российской Федерации по трудовым отношениям и пенсионному обеспечению Олега Нетеребского, статистика – вещь упрямая, и названная цифра (6 %) – еще оптимистична. "Низкий уровень пенсий толкает пенсионеров на поиск дополнительного заработка, когда способность к работе уже ограничена. Или другой аспект – предположим работник в базовой отрасли получает заработную плату 30-40 тысяч рублей, а выходя на пенсию, сразу попадает в нищету." Пенсионная реформа эти вопросы не решает. Надежда, что решатся они посредством накопительной части через двадцать или тридцать лет минимальна.

Сегодня есть много вопросов и, прежде всего, это вопросы технологии реализации пенсионной реформы – куда будут вноситься деньги, кто будет ими управлять, какие гарантии готово дать государство. А следовательно и вопросы контроля и роли тех, кто будет эти фонды наполнять. Существующие внебюджетные фонды фактически таковыми не являются, формируясь из налогового источника, они управляются государственными структурами. Необходимо восстановить суть внебюджетных фондов. Их средства, как во всем цивилизованном мире, должны находиться под контролем соответствующих структур гражданского общества, то есть тех, кто эти фонды наполняет.

Во время прямого эфира в "Открытую студию" позвонила жительница Санкт-Петербурга и, задавая вопросы гостям студии, спросила о правильности употребления понятия "прожиточный минимум". Комментируя вопрос, Олег Нетеребский напомнил о том, что еще в 1992 году был принят прожиточный минимум кризисного периода сроком не более чем на 8 месяцев. Предполагалось, что люди должны потерпеть какое-то время (при наличии запасов продовольствия, подождать с приобретением товаров длительного пользования). Он действует за небольшой индексацией до сих пор!