Беседа  с  Председателем ФНПР М.В.Шмаковым

в прямом эфире радиостанции  «Русская служба новостей»

11 ноября 2008 г.

Ведущий - Владимир Карпов:  Это вечерний информационный эфир на волнах  «Русская служба новостей». Владимир Карпов, Наталья Минаева и Михаил Викторович  Шмаков – Председатель Федерации Независимых Профсоюзов России.

В студии работает многоканальный телефон,  и мы приглашаем к разговору наших радиослушателей. Скажу о  темах, которые мы будем сегодня обсуждать с Михаилом Шмаковым. Общественная Палата Российской Федерации внесла законодательные инициативы, призывающие создать более мирные способы решения трудовых споров и конфликтов. На время кризиса отказаться от забастовок.

Н.Минаева: Общественная Палата Российской Федерации разработала законодательную инициативу, направленную на то, чтобы урегулировать все трудовые конфликты можно было, не доводя дело до забастовки. В чем заключается эта инициатива? Задача не из простых. Как можно это урегулировать?

В.Карпов: Более того, Михаил Шмаков не поддерживает в полной мере эту инициативу. Он за то, чтобы,  прежде всего,  упростить процедуру забастовок, чтобы стало возможно их организовывать в реальности.

М.Шмаков: В действительности, названные Вами различные подходы к забастовкам -  это две стороны одной медали. Мы всегда  подчеркивали (если вы посмотрите все предложения ФНПР на протяжении последних 15-18 лет), что гораздо эффективнее разрешать все конфликты за столом переговоров. Однако  если не удается разрешить трудовой конфликт мирным способом, то в этом случае в трудовом законодательстве должно быть четко прописано такое легитимное средство защиты интересов наемных работников перед работодателями как забастовка.

Законодательство, которое было принято в 95-м году, на сегодняшний день требует модернизации, о чем говорилось на пленарном Заседании Общественной Палаты. Об этом же  говорит и Федерация Независимых Профсоюзов России. Более того, в Общественной Палате данный вопрос готовит комиссия по трудовым отношениям и пенсионному обеспечению, которую возглавляет заместитель Председателя ФНПР. Поэтому здесь у нас нет никаких разногласий, просто это одна и та же проблема, сказанная разными словами.

В.Карпов: То есть вы говорили об одном и том же. Вы за то, чтобы решать конфликты за столом переговоров.

Н.Минаева: Чтобы трудовой коллектив имел возможность реализовать свое законное право на забастовку.

М.Шмаков: Совершенно верно. Потому что это оговорено как в нашем законодательстве,  так и в Конвенциях Международной организации труда, которые ратифицированы Россией, либо ранее -  Советским Союзом (но ратификация которых нашим государством признается).

В.Карпов : Я ставлю себя на место если не рядового члена профсоюза, то руководителя, который решает вопрос о том – проводить забастовку или нет. Можно сесть с администрацией предприятия за стол переговоров и начинать вести какие-то беседы. Хотя, на мой взгляд, гораздо эффективнее было бы взять и сразу объявить забастовку. Тогда и переговоры будет удобнее наверно проводить. Уже показали, что мы готовы пойти, если что, на все крайние меры, а потом уже садиться за стол переговоров.

М.Шмаков: Видите ли, мы с вами в нашей стране пока только строим по-настоящему демократическое государство. И хотя все признаки демократического государства в России сейчас налицо, тем не менее, наша общественная практика, практика социально-трудовых отношений, естественно, пока еще не имеет должной наработки приемов. Именно этим объясняются в общем-то понятные ссылки и сетования, в том числе и в средствах массовой информации: «посмотрите, как происходит дело с забастовками во Франции, Италии или в Греции.  А вот у нас в России - все не так…и профсоюзы  наши  не могут организовать забастовку!»

В.Карпов: Но со стороны это так и смотрится.

М.Шмаков: Но это поверхностный взгляд. А если серьезно (а мы  с вами хотим сегодня серьезно поговорить на эту тему), то тогда это зависит от разницы законодательств.

Если мы говорим, что мы европейская страна, что для нас европейские ценности имеют приоритетное значение по сравнению с ценностями, выработанными в азиатском мире или за океаном (американская модель социальной жизни), то тогда мы должны свое законодательство приводить к нормам, которые господствуют на территории Европы.

Наше законодательство на сегодняшний день излишне консервативно. Оно, безусловно,  требует модернизации. Взять, скажем, согласительную процедуру. Она прописана слишком сложно и, самое главное, - очень «длительно». И в этом отношении, более активное привлечение  такого института, как трудовой арбитражный суд, безусловно, оправдано. Но тогда нужно из законодательства исключить другие примирительные процедуры, которые сегодня прописаны в достаточно длительном времени.

Н.Минаева: Михаил Викторович, согласитесь, забастовка вещь крайне опасная. И единожды попробовав, не думается ли вам, что некоторым будет гораздо сложнее отказаться от этой меры впоследствии и в итоге это превратиться в самый обычный шантаж. Вот что-то не по мне, я прекращаю работать, рисую маленький плакатик, выхожу на улицу под окна к своему руководству и стою, пока мои требования не будут выполнены.

М.Шмаков: Не совсем так, потому что забастовка - это достаточно сложная и ответственная акция. И это не просто плакатик на груди: «я стою и не работаю». Сегодня шантаж со стороны работодателей гораздо сильнее. Например, когда работодатель, вместо законного проведения сокращения персонала, приглашает в кабинет к начальнику отдела кадров человека персонально и говорит: «Вот тебе чистый лист, пиши заявление по собственному желанию, а то мы тебя уволим не в связи с сокращением штата, а по статье, или за то, что ты неправильно выполняешь свои производственные обязанности, или по другому дискредитирующему фактору». С подобным настоящим шантажом сталкиваются тысячи или десятки тысяч российских трудящихся. А забастовка – это  не шантаж, а легальный способ защиты своих прав трудящимися. Именно так она и воспринимается, как в  России, так и во всем мире.

Об ужасах забастовок заявляют именно  те, кто сегодня начинает нагнетать напряженную обстановку в социально-трудовой сфере!

 Друзья мои, мы говорим о том, что не хотим возвращаться в 80-е, 70-е, и не дай Бог, в 37-е годы прошлого столетии! И если мы действительно хотим развития демократического общества, то должны признать, что забастовка - это такая же форма защиты своих трудовых прав со стороны трудящихся, как и право работодателя, скажем, производить сокращение своих работников или  ограничивать предложения работников повышать заработную плату.  Забастовка  - логичное развитие демократических, нормальных рыночных трудовых отношений. Но, не надо воспринимать мои слова, как иногда это интерпретируется в прессе, что Шмаков - за забастовки. Я еще раз повторяю, что наиболее эффективный способ разрешения трудовых конфликтов и вообще конфликтов - это переговоры!

И мы за то, чтобы стороны договаривались, чтобы соблюдались соглашения, которые заключаются у нас в стране уже более 15 лет и являются прочным фундаментом достаточно выстроенной системы социального партнерства, в основе которой - переговоры, коллективные договоры на предприятиях,  тарифные соглашения в секторах экономики, региональные трехсторонние отношения, Генеральное соглашение на уровне Российской Федерации, которое заключают между собой профсоюзы, работодатели и Правительство Российской Федерации.

Если эти соглашения выполняются, то тогда нет никаких поводов для того, чтобы проводить забастовку. Но, если это не выполняется и, более того, нарушаются положения Трудового кодекса РФ, и если мы хотим строить демократическое общество, то тогда нам не надо бояться ни слова «забастовки», ни  нормальной, прописанной в законодательстве процедуры проведения этой акции. Иного пути у нас нет!

В.Карпов: Ваши вопросы, уважаемые радиослушатели.

Радиослушатель Виктор: Это даже не вопрос, а резкое возражение. Я думаю, что забастовка, это инструментарий рабов в условиях отсутствия нормальной правовой системы. Мы все-таки идем к усилению и укреплению частной собственности, малого предпринимательства и т.д., это все капитал. Капитализм - это, на мой взгляд, человека, прожившего всю жизнь в социалистических условиях, но капиталиста по убеждению,  все-таки грамотное заключение договоров. Если договорные отношения между работником и работодателем (как правило, это директор, назначенный учредителем, или сам учредитель, исполняющий роль директора), составлен грамотно, то дальше вступает в действие обычная правовая система.

Забастовка подменяет собой систему. Я считаю, что это по существу вроде организованного хулиганства против того беспредела, который в сфере труда творит неправильно организованный капитал.

В.Карпов: Спасибо,  ваша мысль ясна. Вот и  критика  в адрес сторонников забастовок.

М.Шмаков: Нет, это не критика. Человек позиционировал себя как убежденный капиталист. Ничего другого от капиталиста ждать не приходится. Именно с такими капиталистами надо бороться методами забастовки,  забастовки легальной, проводимой по закону. Иначе, это приведет к тому, что оружием пролетариата станет булыжник - то, что мы уже наблюдали, что нашей стране не нужно, что всегда приводит к разрушению страны, к ухудшению положения как тех капиталистов, фабрики и имения которых были сожжены, так и положения рабочих, которых использовали определенные политические силы для разрушения «до основанья, а затем» (но затем – ничего не получалось!).

В.Карпов: Михаил Викторович, здесь требуется уточнение. Здесь человек говорил почему бы не заключить грамотное трудовое соглашение, возможно даже коллективное, и избежать тем самым забастовок. А нельзя ли просто обратиться в суд, что вот этот работодатель не исполняет своих условий?

М.Шмаков: Совершенно верно. Более того, все, что вы сейчас сказали и что сказал наш радиослушатель, полностью подтверждает мои слова о том, что наиболее эффективная форма разрешения всех противоречий  -  это  соглашение и переговоры.

В то же время, к сожалению, сегодня мы имеем множество примеров, которые говорят о нарушении соглашений. Например, долги по зарплате, когда людям не выплачивают заработную плату за выполненную работу. Это может длиться месяц, два, три. По сути, если вдуматься, это кража у людей денег. В этом случае необходимо обращаться в суд, но могу сказать, что суд различными способами, с известными организационными подходами со стороны капиталистов, может рассматривать иск месяц, полгода, год, три, четыре. Затем работодатель признается банкротом, а по закону о банкротстве работники не являются кредиторами первой очереди. Кредиторами первой очереди является государство! Кто же наказан за кражу?

Я и сейчас не говорю, что это подходящий момент для организации забастовки. Я говорю о другом. О том, что происходит, когда требования работников не выполняются, когда нарушается коллективный договор, когда нарушаются индивидуальные договоры по условиям труда, оплаты труда и тому подобное. Вот и посудите по жизни,  забастовка - это кошмарное явление? Или не очень?

 И Общественная Палата Российской Федерации, и Федерация Независимых Профсоюзов России говорит только об одном, что забастовочные процедуры необходимо упорядочить.  Следует дополнить трудовое законодательство положениями  о коллективных трудовых спорах, прописать такую линию, чтобы стало возможным эффективно договариваться различными способами, в том числе с привлечением трудового арбитража и  не допускать это дело до крайности и до забастовки! Но для этого капиталисты, с которыми мы сейчас беседуем в прямом эфире, должны идти навстречу рабочим.

В.Карпов: Михаил Викторович, не так давно звучала инициатива из Свердловской области о том, чтобы организовать профсоюз гастарбайтеров. Насколько это реализуемо?

М.Шмаков:  Я считаю, что это не правильно, потому что не бывает профсоюзов по национальным признакам, или по признакам того, что люди приехали в нашу страну, как трудовые эмигранты. Профсоюз, это союз профессионалов в определенном секторе экономики, в определенной отрасли. Очень часто, к сожалению, за подобными инициативами стоят некие финансовые пирамиды, которые только хотят получить деньги с людей, которым необходима реальная защита. Реальную защиту можно получить, только вступив в реальный российский профсоюз.

В.Карпов:  А если создавать самому?

М.Шмаков: Самому можно создавать, но этот профсоюз должен быть именно в рамках определенной профессиональной деятельности.

Н.Минаева: Вот, пожалуйста, профсоюз дворников граждан Узбекистана города Тулы.

М.Шмаков:  Есть профсоюз, объединяющий дворников, который в нашей российской организационной структуре является профсоюзом работников жилищно-коммунального хозяйства или профсоюзом жизнеобеспечения. Поэтому я бы посоветовал даже гражданам Узбекистана, работающим дворниками в Туле, вступить в этот общероссийский профсоюз, где они получат реальную защиту своих прав. А если мы представим себе  профсоюз дворников из Узбекистана, работающих в Туле, то у него возможностей для защиты своих интересов будет в сто раз меньше, чем у общероссийского профсоюза.

В.Карпов: То есть профсоюзы тоже используют для создания каких-то финансовых пирамид.

М.Шмаков:  К сожалению, такие случаи имеются.

В.Карпов: Сейчас говорят о мировом финансовом кризисе, много увольнений, сокращений, самое время, чтобы строить подобные финансовые пирамиды.

М.Шмаков:  Я думаю, что сейчас в период кризиса эти пирамиды не строят, их строят раньше. Точно так же, как весь кризис основан на пирамидах, но которые создали мировые миллиардеры. Сейчас таких случаев меньше, но когда мы динамично развивались и наша  экономика росла из месяца в месяц, из года в год, то такие прецеденты случались гораздо чаще.

В.Карпов: Слушаем вопрос. Здравствуйте.

Радиослушатель Владимир:  Я совсем не капиталист, но зато был заложником бастующего пролетариата в просвещенной Европе. От забастовок страдают чаще всего люди, не имеющие к предпринимателям или капиталистам какое-то отношение. Это было в Барселоне в аэропорту, где бастовало обслуживание. Я против забастовок. Одно из двух – не нравится тебе эта работа здесь, перейди на другую. И не надо никаких забастовок.

Н.Минаева: Позиция тоже интересная, потому что человек стоит по другую сторону баррикады, он себя позиционирует как  пострадавший в результате забастовки. А если бы он себя поставил, например, на место людей, которые принимают участие в этой забастовке, я думаю, позиция была бы другой.

М.Шмаков:  Я бы больше сказал. Ведь забастовка как раз и направлена на привлечение внимания общественности к тем проблемам, которые есть на данном предприятии или в данной отрасли. И я неоднократно попадал в такие ситуации, когда бастовали транспортники, при этом относился к бастующим не только с пониманием, но готов был к ним присоединиться. И поэтому меня нисколько не смущало, что рейс был отложен на полдня и пришлось добираться другими транспортными средствами. Гораздо важнее то, что конфликт выходит на публичную плоскость, когда не удается договориться внутри компании, предприятия,  и просвещенная общественность со своей гражданской позиции должна повлиять на этих капиталистов и предпринимателей, чтобы они уважали права своих трудящихся.

Радиослушатель Даниил:  Я считаю, что забастовка, это экономическое преступление и совершенно напрасно она законом разрешена. Зачастую толпа становится неуправляемой и если находится среди них лидер, получается лавинообразная масса - быдло.

М.Шмаков:  Можно считать толпу быдлом, а можно считать народным вече, которое устанавливало демократию в Новгородской Руси. Но если вы не умеете договариваться со своими работниками, то они превращаются с вашей точки зрения в толпу. Не унижайте своих работников и они будут относиться к вам как к партнеру. Недаром существует такая форма экономической демократии как народный капитализм, как участие трудящихся в управлении производством, как участие трудящихся в акционерном капитале.

В период кризиса в Америке в 30-е годы получил распространение принцип участия трудящихся в акционерном капитале, когда они были заинтересованы в успехах собственной фирмы. А если их наняли, унижают каждый день на работе и еще вовремя не выплачивают заработную плату, то тогда они превращаются не в толпу, а в то сообщество людей, граждан (если они не гастарбайтеры) своей страны, которые требуют от другого гражданина соблюдения моральных норм.

В.Карпов:  Михаил Викторович, а нет ли злоупотребления у профсоюзов при организации забастовок, как, например, на нашем «Форде»?

М.Шмаков:  В настоящее время в России нормального права на забастовку практически нет. За профсоюзную организацию «Форда» я не могу отвечать -  она не входит в нашу Федерацию и мы не имеем возможности в полной мере анализировать все то, что там происходит. Тем не менее,  право на забастовку трудящихся, как общее право демократического общества мы всегда будем отстаивать.

В.Карпов:  Насколько длительна сегодня процедура, необходимая  чтобы организовать и провести забастовку?

М.Шмаков:   Если разложить в цепочку все согласительные процедуры с теми сроками, которые существуют на сегодняшний день, то для того, чтобы от момента вхождения в забастовочное состояние до того, когда можно объявить легальную забастовку необходимо примерно 42 дня. Это затягивание в пользу работодателя, поскольку работодатель в отношениях с работником всегда является стороной более сильной, потому что он нанимает, платит, организовывает производство и т.д.

В.Карпов: Да, 42 дня много, а  сколько времени должно пройти на ваш взгляд?

М.Шмаков:  Этот срок устанавливает законодатель. Но я лично считаю, что не более 10 дней. Хотя в других странах нет таких ограничений, и, скажем, в Италии можно объявить забастовку просто на следующий день.

В.Карпов: Новости к нам поступают. Лидер профсоюзной организации «Фордмоторкомпани» Алексей Этманов,  сообщил о совершенном на него нападении. Цитирую: «Я возвращался с работы. Возле дома на меня напали трое и начали избивать. На следующий день мне позвонил неизвестный и сказал, что если мы не прекратим свою деятельность, то нас всех поубивают». Ваш комментарий, Михаил Викторович.

Н.Минаева: Интересно, кому как кость в горле фордовский профсоюз?

В.Карпов: Профсоюз многим как кость в горле. Даже у меня возникают периодически вопросы по его деятельности. Мне кажется, они злоупотребляют своими действиями.

М.Шмаков: Можно как угодно относиться к деятельности профсоюзной организации «Форда», тем не менее, он отстаивает права своих членов. Мы тоже не во всем согласны с позицией этого профсоюза, но в целом, как профсоюз, будем поддерживать, хотя, как я уже сказал, он не входит в состав ФНПР.

 Что касается фактов нападения на профсоюзных лидеров, здесь еще  надо разбираться,  по каким основаниям. С моей точки зрения, это неприемлемо для развитого демократического государства. Здесь правоохранительные органы должны встать на защиту гражданина и человека вне зависимости от того, нравится кому-то Этманов или не нравится.

В.Карпов: Но вы морально с Этмановым.

М.Шмаков:  Дело не в Этманове. Дело в членах профсоюза и в профсоюзе, как организации, если она отстаивает свои права, права работников, не выходя за пределы разрешенных законом действий. В этом случае мы их будем поддерживать.

В.Карпов:  А вообще на лидеров профсоюзов, которые входят в вашу организацию, случались такие нападения?

М.Шмаков : Такие нападения случаются. Но рекорд по этому ставит такое государство как Колумбия, известная нам по различным политическим, наркотическим и прочим событиям. Там регулярно каждый год убивают от 20 до 30 профсоюзных лидеров, потому что профсоюзные лидеры отстаивают интересы трудящихся, естественно, это не нравится ни наркотическим картелям, ни государству, которое иногда считает со своей стороны неприемлемой деятельность профсоюзов. Поэтому, чем больше в стране убийств профсоюзных лидеров, тем больше ее  приближение к «колумбизации».

В.Карпов: Я уже представляю себе лидеров профсоюзов наркомафии.

М.Шмаков: Извините, я сказал не о профсоюзе наркомафии, я сказал о лидерах реальных профсоюзов, защищающих права рабочих этой страны, о профсоюзных организаторах, которых убивает наркомафия за их деятельность.

Радиослушатель Сергей: Какие требования профсоюзы могут выдвигать? Когда выдвигаются требования о повышении зарплаты, то работодатель зачастую может посчитать экономически невыгодным повышать зарплату, ему проще закрыть предприятие.

М.Шмаков:  Нам с вами 18 лет рассказывают, что мы строим рыночную экономику. В рыночной экономике все имеет свою рыночную цену, в том числе и цена труда и если стоимость воспроизводства рабочей силы в виду инфляции и других процессов растет с каждым днем и с каждым годом, то тогда соответственно носитель этой рабочей силы, работник предъявляет совершенно другие требования к своему работодателю. Работодатель, принимая работника, заключая с ним трудовой договор, обязуется выплачивать ему за выполненную работу определенную заработную плату. Если работодатель не выплачивает заработную плату, то  наше законодательство защищает такого работодателя и позволяет работнику лишь через 15 дней после того, как ему не выплачена заработная плата, оставить свое рабочее место, написать заявление и сказать, что я больше не приступлю к работе, пока вы мне не заплатите деньги.

15 дней работодатель – капиталист пользуется в качестве оборотных средств заработной платой работника, поскольку вовремя он ее не выплатил. Это у него идет на издержки, влияет на то, прибыльно или не прибыльно предприятие. Не прибыльно – закройте свое предприятие. Увольте всех. И тогда вы не предприниматель… А если вы хотите за счет невыплаты зарплаты работникам, тем не менее, свои собственные доходы ни в коем случае не понижать, то извините, это - ограбление. Это - на языке уголовного кодекса.

Законодательство должно быть направлено против подобного ограбления, оно  должно защищать работников, и в том числе - допускает такую форму защиты, как забастовка. И здесь нет никаких противоречий с нашей рыночной экономикой.

Н.Минаева:  А кто определит, законно ли мое требование, если я выхожу на улицу и бастую за тем, чтобы мне повысили зарплату.

М.Шмаков:  Есть коллективный договор, есть его условия, которые заключаются в определенное время. Если за это время стоимость жизни повышается вдвое или на 10%, то совершенно верно и справедливо работники ставят перед работодателем вопрос: если стоимость жизни увеличивается, увеличьте нам заработную плату, предположим, на те же 10%, а может быть больше, но это второй вопрос.

Или заканчивается один коллективный договор, начинаются переговоры по заключению другого, и при этом работники требуют и обосновывают, чтобы в связи с внешними условиями увеличение заработной платы произошло, скажем, на 20%. Работодатель по законодательству обязан вступить в переговоры, он может согласиться с работниками и не будет никаких забастовок и протестов, он может не согласиться и после этого работники могут отстаивать свои права пикетированием, демонстрациями, приходом  «под окна работодателя» и вывешиванием лозунгов на подъездах. Либо бастовать!

 Да, работодатель - хозяин, собственник. Очень часто работодателем выступает также наемный работник - менеджер. Собственник должен решить: либо он согласен на увеличение издержек на рабочую силу, то есть на повышение зарплаты, либо не согласен. А рабочие должны решать: либо они согласны завтра работать снова за 100 рублей, или все-таки хотят, чтобы им за их работу платили 150. Вот это повод для забастовки по исключительно экономическим обстоятельствам. Именно собрание рабочих или их выборный орган - профсоюз определяет тактику переговоров и тактику того, когда объявлять то или иное требование.

В.Карпов:  Логично предположить, что сейчас в такие тяжелые времена и для работодателей и для работников, количество обращений в Федерацию Независимых Профсоюзов  России должно увеличиться. Каков ваш прогноз на дальнейшее развитие ситуации   во взаимоотношениях работодатель - работник.

М.Шмаков:  В эти непростые экономические времена, с моей точки зрения, должен становиться более эффективным переговорный процесс. В нашей беседе мы больше  концентрируемся на забастовках, но  ведь не забастовка  самоцель для профсоюзов. Главная задача - согласовать интересы работника и работодателя. Поэтому, во-первых, должен быть интенсифицирован переговорный процесс.

Во-вторых, конечно же, к нам увеличивается количество обращений и жалоб на нарушение законодательства о труде. В частности,  несколько дней назад мы разбирали случай, когда в одной угольной компании в Ростовской области работодатель прекращая работу своей шахты вместо того, чтобы выплачивать две третьих среднего заработка, как положено по законодательству, выпустил приказ, по которому обязуется выплачивать только две третьих тарифа. А это колоссальная разница, потому что сегодня тариф и средний заработок различаются в 2-3 раза.  В виду того, что тариф низкий, а средний заработок с учетом премий и дополнительных выплат гораздо выше и возникают самые большие противоречия. Из такой цепи мелких противоречий на отдельной шахте, на отдельном предприятии складывается общий фон, накапливающегося негатива в трудовых отношениях.

Например, Горьковский автомобильный завод на целую неделю в октябре месяце останавливался и эту неделю всем работникам (они на работу не ходили)  платили две третьих среднего заработка. А с 1 ноября их стали предупреждать письменно, как положено по законодательству, о том, что завод переходит с 1 января следующего года на трехдневную рабочую неделю с соответствующим сокращением заработной платы.

 Если хочешь - можешь уволиться. Если не хочешь, то подпиши, что согласен работать три дня в неделю, но за зарплату в 3/5 от ранее получаемой. Это выбор рабочего. Естественно, каждый волен принимать свое решение, но в целом профсоюз выступает против подобного развития событий. И сейчас на предприятии идут переговоры. Я не исключаю, что может быть достигнут определенный компромисс, но, тем не менее, количество таких случаев нарастает.

Радиослушатель Игорь: Сейчас в СМИ говорят, что у нас нет массовых сокращений. Есть какая-нибудь статистика на сегодняшний день?

М.Шмаков: Я не знаю, в какой сфере работаете вы, но мы располагаем информацией  о массовых сокращениях в финансовой, банковской, страховой, риэлтерской сферах. Есть сокращения (поскольку уменьшаются объемы производства) в строительной отрасли.

Между тем сегодня сокращения  касаются, в основном, иностранной рабочей силы, тех, кого у нас принято по-немецки называть «гастарбайтеры», а на самом деле по-русски - это трудовые эмигранты.  Однако есть предупреждение о серьезных сокращениях на предприятиях и в организациях, которые приведут у значительному высвобождению среди коренного населения Российской Федерации. В соответствии с российским законодательством, конкретные данные об изменениях на рынке труда «проявятся» через два месяца.

Радиослушательница Татьяна: Михаил Викторович, скажите, пожалуйста, поддерживаете ли вы лозунг «профсоюзы – школа коммунизма»?

М.Шмаков: Хороший вопрос. Сегодня профсоюзы – это школа жизни. Что касается приведенного Вами лозунга, то он взят из известной работы Ленина, где  было написано, что профсоюзы – «школа управления, школа хозяйствования, школа коммунизма». По известным причинам при коммунистическом режиме взяли только третью часть, а первые две исключили.

Что касается современных реалий, то профсоюзы были, есть и будут школой жизни. Школой коммунизма они были тогда,  когда строили коммунизм, а сегодня в России господствуют рыночные отношения и профсоюзы – это школа рыночных взаимоотношений между работником и работодателем в современных  условиях.

В этой школе жизни,  по крайней мере, в 50 профсоюзах, которые входят в Федерацию Независимых Профсоюзов России, учится 27 миллионов человек.

При этом цель профсоюзов и при плановой, и при рыночной экономике - это борьба за права трудового человека. Если ты член профсоюза -  опирайся за защиту своей организации и добивайся реализации своих прав. Если ты не член профсоюза, -  плыви в одиночку. Каждый работник должен иметь свое мнение, свою гражданскую позицию и принимать осознанное решение в этом вопросе.