Рустам Арифджанов: Добрый вечер! И всех с наступающим праздником весны и труда! Я думаю, что рабочий день у многих москвичей уже закончился, а у тех наших радиослушателей, которые чуть восточнее от Москвы – в Омске, в Томске, в Новосибирске, в Иркутской области, у них уже поздний вечер и можно начинать праздник! В студии с нами главный человек на этом празднике Михаил Викторович Шмаков – председатель Федерации независимых профсоюзов. С праздником Вас, Михаил Викторович!

Михаил Шмаков: Спасибо! Добрый вечер тем, у кого уже вечер! Я хочу сказать, что главный человек на празднике труда – это сам человек труда, а не я. Мы исполняем только волю избравших нас членов профсоюзов. Но я бы хотел поздравить не только с нашим национальным праздником, который называется День весны и труда, я хочу поздравить всех радиослушателей с Днем международной солидарности трудящихся. Так этот праздник называется на международном уровне.

Р.А.: И с Днем международной солидарности трудящихся тоже! Михаил Викторович, если 1 мая такой большой праздник для профсоюзов, а я считаю, что это праздник, прежде всего, профсоюзов и профсоюзного движения, он и зародился как свидетельство организованности тогда рабочего движения, а потом уже к нему присоединились трудящиеся других отраслей. К празднику что принято? Отчитываться!

М.Ш.: Конечно!

Р.А.: Вот и отчитайтесь, Михаил Викторович!

М.Ш.: Международная конфедерация профсоюзов, крупнейшее международное объединение, приняла соответствующий первомайский манифест, посвященный этому празднику, в котором говорится о том, что 1 Мая будет праздноваться как рабочий, профсоюзный праздник во многих странах мира, практически в большинстве. Я не буду его полностью пересказывать или читать, я хочу передать главную мысль этого манифеста – чтобы достойный труд победил на всей планете, а ответом экономической глобализации, которая сейчас проходит, должна стать глобализация профсоюзной солидарности и достойный труд на каждом рабочем месте. Вот  лейтмотив майского манифеста. Что касается России и Федерации независимых профсоюзов России, которую я имею честь представлять, то в наших традициях, которые сложились за последние 15-20 лет, 1 Мая – это, в первую очередь, день единых действий, день, когда мы вновь заявляем о своих требованиях к работодателям, к правительству. Мы не стали отходить от этой традиции и в этом году. Естественно, мы приняли ряд требований и лозунгов, к которым  предлагаем присоединиться всем остальным, кто хочет поддержать наше движение, наше шествие. Требования наши следующие: во-первых, мы последовательно проводим линию на то, чтобы минимальный размер оплаты труда на уровне не ниже прожиточного минимума был введен в нашей стране уже с декабря этого года! Во-вторых, мы считаем, что пришло время серьезно говорить об отказе от плоской шкалы налогообложения на доходы физических лиц, она должна сегодня отражать реальность. Для тех, кто получает сегодня на уровне средней зарплаты (или до определенного уровня) – оставить прежние 13%, а  высокодоходным категориям населения нужно повысить налог на доходы физических лиц, чтобы это больше отвечало реальности.

Р.А.: Вас, кстати, «Справедливая Россия» поддержала на своем съезде.

М.Ш.: Мы рады этому и приветствуем всех, кто поддержит этот наш лозунг, но вместе с тем мы предлагаем установить нулевой подоходный налог для тех людей, кто получает заработную плату ниже прожиточного минимума. Вот это было бы действительно справедливо, помогло бы все больше и больше людей вытаскивать из нищеты и бедности.

Р.А.: Знаете, я помню такой случай: несколько лет назад, когда вводили эту плоскую шкалу налогов 13%-ую, я вел эфир, правда, тогда это был телевизионный эфир, и тогда было общение с телезрителями. Ко мне позвонила одна женщина, я ей говорю: «Как хорошо, что ввели 13%-ый налог, теперь налог стал меньше». А женщина сказала: «Вот Вы радуетесь, а я грущу, потому что у меня такие доходы, что налог раньше был 12%, поэтому для меня это никакая не радость, мне налог повысили!»

М.Ш.: Вы кстати вспомнили о том времени, когда вводили 13%-ый налог  вместо 12%-го. Ведь под каким соусом добавляли 1%? Сказали, что этот 1% мы будет накоплением в специальном фонде, направленном на борьбу с безработицей – на переобучение, на выплату пособий по безработице. И тогда, в начале 90-х годов, был создан Фонд занятости, туда и шел этот 1%.

В результате сегодня Фонд занятости ликвидировали,  забыв, что этот 1% должен идти на борьбу с безработицей и на создание новых рабочих мест. Реальные расходы, которые сегодня идут на выплату пособий, на переобучение и т.д. составляют, наверное, в десятки раз меньшую сумму, чем 1% от всего подоходного налога.

В результате все мы имеем плоский подоходный налог. Но  при этом для олигархов, которые в те времена только нарождались, налог с 35% упал до 13%. Это преподносилось определенным образом: мол, придут инвестиции, не будут прятать деньги, не будет подпольных форм перекачивания зарплаты в другие формы получения этих денег и т.д. Не сработало! На сегодняшний день мы говорим вновь о необходимости увеличивать человеческий капитал, вкладывать деньги в образование, в обучение, в развитие человека как личности, о том, что нужно создавать средний класс, подтягивать доходы низкодоходных слоев населения к какому-то оптимуму…

Хочу сказать и о других наших требованиях, которые прозвучат на этом Первомае. В стране серьезная проблема с пенсиями, что мы не раз уже с вами  обсуждали. Уровень пенсионного обеспечения сегодня не выдерживает никакой критики. Мы считаем, что в качестве первого шага (и мы настаиваем на этом) надо ратифицировать 102 конвенцию Международной организации труда, которая была принята в 52-м году и до сих пор Россией не ратифицирована. В ней - рекомендация о том, чтобы пенсия замещала не менее 40% утраченного заработка. Причем не так как у нас в России считают среднюю зарплату и среднюю пенсию, а расчет замещения должен осуществляться на каждом рабочем месте. Если человек получает сегодня 30-40 тысяч рублей заработной платы, то  и пенсия у него должна составлять с 40 тысяч не менее 16 тысяч рублей, а не 3-3,5 тысячи, как сегодня, когда ему впервые оформляют пенсию. Это явная несправедливость, это меньше 10%!

Далее, говоря о последовательности. После 102 конвенции МОТ, в 60-х годах была принята 128-я Конвенция, где рекомендованный уровень замещения - уже 50% от утраченного заработка. А Европейская социальная хартия рекомендует уровень замещения – не менее 60% от утраченного заработка.

Сегодня мы  должны быстро сделать хотя бы первый шаг, чтобы модернизировать действующую сегодня пенсионную систему. Причем менять ее именно с учетом этого, международного, законодательства. Ведь последнее решение по софинансированию пенсий (когда человек вкладывает 1000 рублей, а 1000 рублей ему дает государство, плюс многие работодатели обязуются так же доплачивать при этом) - это частичное решение проблемы, это – «заплатка».

Р.А.: Да, «заплатка», потому что это приведет к тому, что человек будет получать на тысячу рублей больше. Но это если сейчас он вкладывает и через 10 лет выйдет на пенсию, я не знаю, во что превратится тысяча рублей за 10 лет.

М.Ш.: Имеются и эти риски. Из-за  инфляции неизвестно, что в будущем будет стоить эта тысяча рублей.

Нам нужно серьезное изменение пенсионной системы, но базироваться она должна, я еще раз хочу повторить, на  признанных международных нормах! Исходя из этих норм, строить ту систему, которая позволит потом развиваться. Наверное, не сразу мы достигнем 50-60 и даже 40%, но эта задача должна быть поставлена перед пенсионной системой. Сегодня такой задачи нет.

Кроме того, мы считаем, если говорить о наших требованиях, что нужно восстановить все страховые принципы защиты, так как сегодня в этом деле - у нас простой «собес». Есть единый социальный налог и дальше его распределение (типа казначейства) через фонды, которые называются страховыми, но такими не являются по сути. Нужно восстанавливать страховую природу  защиты работающих!

Р.А.: Это как? Это что такое?

М.Ш.: Это значит, что надо единый социальный налог практически отменить или понизить его до самых малых процентов, а за каждого работающего работодатель так же, как сейчас он платит единый социальный налог, должен платить соответствующие взносы в эти страховые фонды. Тогда будет совершенно другое юридическое взаимоотношение между пенсионером или человеком, который берет пособие по временной нетрудоспособности, так называемый больничный лист,  и страховой системой, в рамках которой никакие указы государства, правительства, Минфина (какие бы сложности не были),уже  не должны действовать: есть страховая система, тебя застраховали (как ты, к примеру, застраховал машину), у тебя произошел страховой случай и тебе в соответствии с правилами страхования возвращают компенсацию твоего заработка.

Р.А.: Т.е. нужно, чтобы депутаты приняли закон, который обязывал бы работодателя страховать своих работников?

М.Ш.: Конечно! Такой закон есть, но сейчас он обязывает работодателя платить единый социальный налог. Нам надо снова вернуться от единого социального налога, который ввели в 2002 году, к конкретному страхованию каждого конкретного человека.

Еще  одно требование, которое мы постоянно выдвигаем. По нашему мнению, сегодняшнее Минздравсоцразвитие делает много полезных дел, но с какой  нагрузкой! У нас со здравоохранением предостаточно  проблем, мы все время об этом говорим, а когда к этому «грузу» еще и труд  приплюсован…

Мы считаем, что нужно восстановить Министерство труда и Министерство здравоохранения. Этот большой монстр рационально разделить на два министерства для того, чтобы чиновники или работники Министерства труда были ближе к труду, чтобы они были загружены именно проблемами социально-трудовых отношений, проблемами политики определения доходов населения - ведь без этого невозможны никакие другие расчеты в экономике. Кроме того, в существующем министерстве есть конфликт интересов: с одной стороны, они вроде общие нормы и правила устанавливают, а с другой стороны, они являются работодателем для большой категории трудящихся - для всех работающих в здравоохранении.

Вот наши требования, мы их еще раз заявим. Они приняты на  заседании Исполкома Федерации независимых профсоюзов России. К этим основным требованиям, которые будут звучать по всей стране, добавятся в каждом регионе свои. В этом году первомайские митинги и шествия пройдут в областных, краевых, республиканских центрах, а также в десятках и сотнях малых городов и рабочих поселках. Общая предварительная цифра, которую нам дали наши региональные отделения – около 2 млн. человек примет участие в завтрашних манифестациях, где прозвучат самые разные лозунги.

Р.А.: Но есть общий?

М.Ш.: Есть лозунги, целый набор общих лозунгов, но я хочу назвать, во-первых, девиз нашего завтрашнего события – «Росту цен -опережающий рост зарплаты!». Мы все видим, как особенно на продукты питания безудержно растут цены. Еще ряд лозунгов: «Человеку труда – достойный труд и достойную зарплату!» Кстати, это полностью корреспондируется с той декларацией, с тем манифестом, который приняла международная организация. «Работающий человек не должен быть бедным!», «Доходам россиян - реальный рост», есть еще один броский лозунг «Даешь сверхналоги на сверхдоходы!» Это  общий лейтмотив - плоскую шкалу подоходного налога надо менять. И ряд других лозунгов, которые мы рекомендуем. Хотя каждая наша региональная организация, конечно же, откликается на актуальные проблемы местного значения.

Р.А.: В ряде регионов нехватка рабочей силы, а в некоторых просто безработица.

М.Ш.: Совершенно верно! Там, где нехватка, там естественно цена рабочей силы растет, т.е. зарплата должна расти, и расти такими темпами, которые удовлетворяют работников. Мы как-то с Вами говорили про Nestle  в Перми.

Р.А.: Что там происходит сейчас?

М.Ш.: Они бодаются с профсоюзом этой фабрики за 5%, т.е. профсоюз требует 21,5%, фабрика больше чем на 15%, как и раньше, не соглашается.

Р.А.: Это увеличение зарплаты?

М.Ш.: Да, увеличение зарплаты. При этом здесь по-прежнему противодействуют ведению профсоюзной работы, проведению собраний и т.д. Нормальный капиталистический конфликт, и мы, естественно, отвечаем и еще ответим! Кроме того, что мы работаем с организацией экономического взаимодействия и сотрудничества, которая выработала правила поведения транснациональных корпораций. На сегодняшний день это Nestle, которая пытается позиционировать себя в мире, в Европе, как социально-ориентированная компания, далеко отстоит от  кодекса поведения транснациональных корпораций.

Р.А.: Михаил Викторович, я читателям объявлю номер телефона прямого эфира с программной речью перед праздниками, с тезисами. Сегодня еще 30 апреля, можно назвать это «апрельскими тезисами» Михаила Викторовича Шмакова вы уже услышали, 223-77-55, если у вас дополнения какие-то, предложения, ваше отношение к этим тезисам.

М.Ш.: Может быть, предложение по лозунгам! Может, успеете нам что-то подсказать, а во-вторых, сами с этим лозунгом выходите на демонстрацию.

Р.А.: 223-77-55 – номер телефона прямого эфира, я еще буду повторять.

Р.А.: Если вы сейчас у телефона и слышите радиостанцию РСН, то, пожалуйста, принимайте участие в разговоре с председателем Федерации независимых профсоюзов Михаилом Викторовичем Шмаковым. Михаил Викторович, говорили про Nestle, я же не могу умолчать про забастовку людей из локомотивных бригад Московской железной дороги. Что там произошло? РЖД, вроде, подало на организаторов забастовки в суд? Были ли организаторы забастовки членами профсоюзной организации? Знали ли они о том, что недопустима забастовка на железнодорожном транспорте? Из первых уст, как говорится, хотелось бы услышать оценку.

М.Ш.: Здесь есть некоторая разница между тем, что я достаточно подробно знаю и говорю про Nestle, и той забастовкой, которая состоялась на этой неделе в Московском регионе, которую организовал Российский профсоюз локомотивных бригад.

Р.А.: Они – не члены Вашего профсоюза?

М.Ш.: Они не входят в нашу Федерацию, поэтому мы имеем ту же информацию, что и Вы, из газет, из прессы, из Интернета и т.д. Хочу еще раз пояснить, что в системе ОАО РЖД действуют два профсоюза: этот профсоюз, который по нашим оценкам и по их заявлениям насчитывает около 1,5-2 тысяч человек, и профсоюз железнодорожников и транспортных строителей, которые там работают, этот профсоюз входит в нашу Федерацию, там около миллиона членов профсоюза.

Р.А.: Разница заметная.

М.Ш.: Согласен, заметная. При этом вне зависимости от численности, создали профсоюз – надо работать! Что касается проведенной забастовки,  могу сказать, что требования, которые выставляли люди, члены локомотивных бригад –  абсолютно справедливые! Более того, и этот профсоюз, и наш профсоюз давно ведут переговоры с администрацией, там, по заявлению нашего профсоюза (кстати, он сделал заявление, оно есть где-то в Интернете),  уже давно ведутся переговоры по этой проблематике, требования там справедливые, мы их поддерживаем. Что касается формы, то, на мой взгляд, она с самого начала была обречена на то, что такую забастовку признают незаконной.

Р.А.: Я думаю, там грамотные люди, они же закон читают!

М.Ш.: В том-то и дело! Это связано не только с тем, запрещены или не запрещены забастовки в отрасли. По нашему законодательству,  для того чтобы объявлять забастовку, нужен какой-то предварительный период, должны быть какие-то переговоры, а также общество должно быть оповещено о том, что в этот понедельник поезда пойдут или не пойдут, или пойдут с какими-то задержками. Люди же тоже должны приспособиться как-то к этому. А то, что забастовка – вполне легитимный способ защиты своих прав, это абсолютно однозначно. В данном случае, мне кажется, что этих людей просто подставили, потому что забастовку, наверное, могут объявить незаконной, а далее к людям, принимавшим участие в забастовке (не знаю, как к профсоюзу), будут принимать меры дисциплинарного взыскания. Я не хочу сейчас комментировать возможные санкции, я не знаю, что сейчас варится внутри железной дороги, но о себе они заявили, дали знать. Хотя бы и этим неэффективным способом.

Р.А.: Дело не решили.

М.Ш.: Во-первых, дело не решили, во-вторых, подставились. Забастовка - дело тонкое, ее надо просчитывать, продумывать - как входить в нее, как выходить  из нее, и как при этом не попасть под прямые репрессии.

Р.А.: Я слышал, что некоторые оппозиционные движения или наиболее радикальные движения говорят: «Почему бы Федерация независимых профсоюзов не провести всероссийскую стачку?» Помните, из истории.

М.Ш.: Я всегда отвечаю и еще раз отвечу, почему провести или не провести. Для объявления стачки, забастовки всероссийской или локальной нужны конкретные противоречия, конкретная кризисная ситуация. Во-вторых, чтобы провести забастовку, к ней должны быть готовы все профсоюзы, или если не все, то один-два-три, если мы говорим о стачке в рамках федерации. Если это в рамках одного профсоюза – это дело одного профсоюза, мы ему будем помогать, но это стачка угольщиков или металлургов, железнодорожников и т.д. Если несколько профсоюзов примут такие решения и скажут, что они готовы к забастовке, после этого  уже «дело техники»: надо определить день, чтобы это всех устраивало, определить тактику подготовки, проведения забастовки, какие конкретно и к кому выставлять претензии, ведения переговоров, до каких пор мы можем наступать, а где можем пойти на компромисс, т.е. должен быть прописан целый сценарий. И после осуществления всего этого комплекса дел ничто не мешает нам начать забастовку. Я должен сказать, что несколько раз на нашем Генеральном Совете поднимался и обсуждался вопрос о том, чтобы по определенным вопросам провести общероссийскую забастовку. Давайте! После этого мы не собирали необходимого количества подтверждения от наших членских организаций. Дальше все это переходило в какие-то локальные конфликты. Это может говорить о двух вещах: во-первых, о том, что противоречия и кризис не так остры, чтобы люди решились на акцию и профсоюзы приняли соответствующее решение, во-вторых, сами профсоюзы у нас еще недостаточно готовы внутри по своей организационной форме, по своей тактике или по обучению этому делу. Что касается обучения и тактики, мы сейчас проводим в рамках всей страны широкомасштабную учебу профсоюзных активистов, на которой рассказываем тактику ведения стачек, как соблюдать существующее законодательство, как организовывать забастовку - это с одной стороны. С другой стороны, мы заинтересованы в том, чтобы все вопросы решались в рамках переговоров, на предприятии - в рамках коллективного договора, в обществе в целом – в рамках трехсторонних переговоров: на федеральном уровне - в Российской трехсторонней комиссии, на региональном уровне – в соответствующих трехсторонних региональных комиссиях. И это во многом удается! Это тоже одна из причин, почему сегодня у нас более-менее стабильное развитие и конфликты не принимают общенациональный характер.

Р.А.: Михаил Викторович, когда я все время слышу о всероссийской забастовке или вообще о забастовке, я понимаю, что это оружие массового поражения. Но не всегда его нужно применять так сразу, есть какие-то другие способы.

М.Ш.: Я позволю перебить Вас, почему? Когда некоторые оппоненты-помощники  говорят, что, мол, они организуют всероссийскую стачку, очень часто за этими призывами стоят конкретные политические интересы, имеющие отдаленное отношение к интересам профсоюзов. Я еще одно замечание хочу сделать.

Р.А.: Да, это правда. Вас часто пытаются использовать?

М.Ш.: Конечно, пытаются! Но поэтому и критикуют, что им не удается нас использовать как некоторых других в этих интересах, потому что мы по отношению к политическим движениям и партиям четко выдерживаем принцип: мы от вас независимы, мы готовы с вами сотрудничать, но мы никогда не будем находиться под вашим управлением, как это было в годы «единопартийства».

Р.А.: Да, когда говорили, что профсоюзы – школа коммунизма.

М.Ш.: Что профсоюзы - приводной ремень от партии класса. Вот приводным ремнем мы больше никогда ни к какой партии не будем.

Р.А.: А так, даже несмотря на то, что заключили договор с «Единой Россией», вы готовы сотрудничать и со «Справедливой Россией» тоже?

М.Ш.: Если они нас будут поддерживать, то конечно, но только пока нет желания! Там пока совершенно другие раздаются заявления. Иногда говорят, что мы с «Единой Россией» заключили соглашение и сотрудничаем. В этом соглашении четко написано и на всех выступлениях лидера партии, и в других выступлениях сказано, что «Единая Россия» строит отношения с профсоюзами на основе невмешательства во внутренние дела профсоюзов и без попыток подчинения профсоюзного движения себе.

Р.А.: Мы сейчас прервемся, расскажем тем, кто едет по Москве, сразу же выражаем вам свое сочувствие и солидарность с вами.

М.Ш.: Потому что мы присоединимся к вам через некоторое время.

Р.А.: Через некоторое время тоже поедем по Москве. Мы расскажем вам о пробках на московских дорогах, крепитесь!
Добрый вечер! Для тех, кто только что включил свои радиоприемники, в студии Рустам Арифджанов, в гостях у нас Михаил Викторович Шмаков, председатель Федерации независимых профсоюзов России. Говорим и о завтрашнем празднике, но не очень праздничный у нас разговор, поскольку и праздник такой. Конечно, это праздник весны, но еще и праздник труда. Я послушал Ваши лозунги и требования, Михаил Викторович, и понял, что многие из них посвящены самой важной для нас всех теме зарплате, потому что другие проблемы, и слава Богу, отходят уже на другой план.

М.Ш.: Все равно все проблемы любого человека крутятся вокруг его дохода, больше 90% россиян живут только на зарплату. От того, какая зарплата, дальше и все возможности - разные.

Р.А.: 223-77-55, напомню номер телефона прямого эфира и еще раз напомню, что у вас есть возможность поговорить с Михаилом Шмаковым, председателем независимых профсоюзов России. Эфир у нас до 19-30, времени у вас достаточно, и я думаю, что на несколько вопросов ответить успеем. У меня есть вопрос, Михаил Викторович, сегодня последний день 30 апреля, когда действует соглашение о замораживании цен, которое власти заключили с крупными производителями и продавцами продуктов питания. Есть опасность, что цены завтра подскочат?

М.Ш.: Надо сказать, что это соглашение распространяется на достаточно ограниченный перечень социально-значимых продуктов. Конечно, это приведет к увеличению цен на те товары, которые пока что регулировались и сдерживались, но мы видим и другое, что как только стали сдерживаться цены на эти позиции, они сразу стали исчезать из магазинов, вымываться во многих местах. Конечно, к сожалению это приведет к росту цен, но с другой стороны, мы знаем, что политика, которую проводили некоторые регионы 10-15 лет назад по замораживанию цен, не приводила к добру.

Р.А.: Например, Ульяновская область?

М.Ш.: Я как раз хотел привести в пример Ульяновскую область. Именно поэтому профсоюзы говорят не о том, чтобы остановить и заморозить рост цен, что, к сожалению, - объективный процесс. Но мы говорим о том, что заработная плата должна адекватно повышаться вслед за ростом цен, еще раз повторю наш первомайский девиз «Росту цен - опережающий рост зарплаты!» Вот это решение вопроса.

Р.А.: 223-77-55, есть у нас телефонные звонки. Если хотите, можно не надевать наушники, мы сделаем просто погромче микрофон в студии. Наталья позвонила, здравствуйте, Наталья! Слушаем Вас!

Р.: Здравствуйте! У меня такой вопрос: я доктор, работаю в ближайшем Подмосковье. Я хочу сказать, что зарплата в Москве растет просто астрономически и все наши коллеги уходят в Москву. Получается, что они все живут в Подмосковье, а работают в Москве, получают хорошую зарплату, поэтому те цены, которые в Подмосковье, они могут себе позволить. А те люди, которые работают в Подмосковье и тут же живут, они намного беднее, хотя занимают одни и те же должности, имеют одни и те же знания. Как эту проблему решать? Почему такая разница в зарплате? Профсоюзы думали об этом?

Р.А.: Наталья, спасибо большое, с праздником Вас с наступающим!

Р.: Спасибо!

М.Ш.: Спасибо, Наталья, за ваш вопрос, с праздником! Я хочу сказать, что не просто думали, а действуем для того, чтобы не было такой разницы, как по границе области. Вы сказали Москва и Московская область, а я могу Вам назвать любую область на границе с Подмосковьем, например, Калужскую или Владимирскую, там переезжаешь границу между Московской и Владимирской областью, там те же самые проблемы, о которых Вы нас сейчас сказали, но там зарплата еще ниже, чем в Московской области. Это касается и врачей, и учителей, и ряда других специальностей. Что мы делаем? Отвечаю на ваш вопрос: это регулируется трехсторонними соглашениями правительства Москвы, профсоюза Москвы, объединения работодателей Москвы и соответствующего набора Московской области. Должен сказать, что сегодня в соответствии с этим трехсторонним соглашением с 1 мая минимальный размер оплаты труда (а средний, соответственно, тоже растет и  в Москве) будет 6800 рублей, с 1 сентября -7500 рублей. Московская область в трехстороннем соглашении идет практически по пятам Москвы. При этом средняя заработная плата в Москве порядка 22000 рублей, по Подмосковью отстает, где-то около 20000 рублей. Что касается учреждений здравоохранения, да, Москва более насыщена ими, кроме этого, есть всякие частные клиники, где заработная плата еще выше, и, конечно, здесь есть перетекание на рынке труда. Чтобы этого не было, мы и говорим, что по всей России должна вестись сбалансированная политика, чтобы общие критерии минимальной зарплаты были высокими, а прожиточный минимум по России считается в среднем около 4,5-5 тысяч рублей. Мы говорим о том, чтобы с конца этого года минимальная зарплата была как ограничитель не ниже этого уровня. Сейчас ведущаяся реформа и переход на отраслевые тарифные сетки вместо единой тарифной сетки должны как раз выровнять это положение, чтобы не было такого перетекания кадров чисто из-за уровня заработной платы. Из Подмосковья в Москву, из соседних областей в Подмосковье и т.д. Именно над этим профсоюзы работают, прежде всего, Ваш профсоюз, в котором Вы, я надеюсь, состоите, профсоюз медиков России.

Р.А.: Спасибо, Михаил Викторович. Напоминаю радиослушателям номер телефона прямого эфира 223-77-55, накануне майских праздников, накануне дня весны и труда мы с Михаилом Викторовичем Шмаковым, руководителем российских профсоюзов обсуждаем самые наболевшие проблемы трудящегося человека, а может быть, и человека, временно не нашедшего работу, потому что это тоже тема профсоюзов. Безработица – очень важная тема. Мы сейчас прервемся на выпуск новостей, он продлится 2-3 минуты, вы как раз за это время сможете к нам дозвониться, 223-77-55, а у нас короткие новости.

Р.А.: Всех с наступающим праздником, добрый вечер, в студии Рустам Арифджанов и Михаил Шмаков, председатель федерации независимых профсоюзов, говорим о проблемах трудящегося человека накануне Первомая, не завтра же о них говорить? Завтра нужно выдвигать требования и праздновать! А сегодня давайте поговорим о проблемах для того, чтобы можно было профсоюзам и вам тоже их выдвинуть. Для этого у нас есть телефон прямого эфира 223-77-55, есть звонок из Московской области тоже, от Валерия. Валерий, здравствуйте! Слушаем Вас!

Р.: Добрый вечер! Вы извините, давно собирался задать господину Шмакову несколько вопросов. Первый вопрос: 90-е годы, рабочим не выдают зарплаты, сижу и думаю, где же наши профсоюзы, где господин Шмаков, в то время уже руководивший профсоюзами? Второй вопрос: сейчас опять господин Шмаков сидит и говорит про железнодорожников, что вроде бы они что-то неправильно делают, т.е. сплошные рассуждения. Так может быть, господину Шмакову спуститься в народ и дать советы, как и что делать? И последний вопрос: дорожает жизнь, Вы сами об этом говорили, дорожает бензин, маленькие зарплаты, и опять я не вижу – где профсоюзы? Где роль господина Шмакова как генерального их представителя?

М.Ш.: Хорошо, мы сейчас ответим на Ваши вопросы, только у меня один вопрос к Вам: Вы член профсоюза и какого?

Р.: Я не член профсоюза, я бывший военнослужащий, недавно уволившийся из вооруженных сил.

М.Ш.: Спасибо, Валерий, отвечаю на Ваши вопросы. В 90-е годы долги по зарплате именно Федерация независимых профсоюзов России подняла, более того, это переросло в международную компанию, которая так и называлась «За полную и своевременную выплату заработной платы в России». Мы организовали приезд сюда международной делегации профсоюзов, кроме своей повседневной деятельности на каждом предприятии через коллективный договор. Вы, как военнослужащий, наверное, не сильно знаете, что это такое (тем более, сейчас Вы не член профсоюза), когда через коллективный договор, через переговоры с работодателем, через забастовки и голодовки добивались возврата долгов по зарплате. Кстати, совсем недавно в Саратовской области, где есть ликвидируемое химическое предприятие, которое ранее работало на оборону, там была годовая задержка по заработной плате тем людям, которые были уволены с этого предприятия. Мы добились того, я лично дважды разговаривал с премьером, поскольку там работодатель – государство и через государственный бюджет людей «водили за нос»: мол, когда будет конкурсная масса продана, тогда только с вами рассчитаемся. Мы добились того, чтобы с людьми рассчитались, а что касается «конкурсной массы» и ликвидации, чтобы не работники за это отвечали, а  руководители данного государственного предприятия. Так вот, 90-е годы, в результате наших действий, в результате такой международной поддержки, тогда резко понизились долги по зарплате. Я напомню цифры: 84 млрд. было долгов в 99-м году, он последовательно снижался. Первые два года - до 40 млрд, т.е. вдвое). А сегодня уже как ЧП воспринимается, если на каком-то предприятии вовремя не выдается заработная плата. Более того, мы добились, чтобы в Трудовой кодекс была внесена специальная статья о том, что человек при задержке выплаты зарплаты на две недели может оставить работу и не находиться на рабочем месте до тех пор, пока ему не выдадут заработную плату. Только тогда он может приступать к работе, имеет право, этим пользуются десятки тысяч россиян. Вот где мы были в 90-е годы, когда были долги по зарплате. Что касается спускания в народ и разговора с народом, я это делаю достаточно часто, не хочу сказать, что каждый день, но через день я обязательно сверяю свои собственные мысли и впечатления о жизни с реальными людьми, которые работают каждый на своем рабочем месте. Что касается железнодорожников, еще раз хочу сказать, что профсоюз, который организовывал эту акцию, к сожалению для него, не входит в нашу федерацию, поэтому мы здесь можем давать только советы постороннего. Если бы они к нам обратились за советом, мы бы им подсказали, как лучше организовать эту акцию протеста, на которую они решились. Здесь нам каяться не в чем! И каяться мы не будем, мы дальше будем работать и стоять на защите прав своих членов профсоюзов! Вы член профсоюза? Приходите к нам, тогда Ваши права будут защищены нашими юристами, нашими экономистами, которые помогают составить грамотный коллективный договор, записать туда вещи, которые пытается скрыть работодатель или сказать, что у него слишком маленькая прибыль. Мы выводим таких на чистую воду, поэтому вступайте в профсоюзы и Вы будете защищены!

Р.А.: 223-77-55, номер телефона прямого эфира, мы сейчас прервемся на короткую рекламу, а дальше продолжим разговор с Михаилом Викторовичем Шмаковым, председателем Федерации независимых профсоюзов.
В студии Рустам Арифджанов, в гостях у нас Михаил Шмаков, руководитель Федерации независимых профсоюзов России. Напомню телефон прямого эфира 223-77-55, вы еще успеете позвонить, я думаю, еще 20 минут есть до окончания прямого эфира. Вопрос вот какой: к нам поступают некоторые сигналы, во-первых, в ряде регионов первомайские демонстрации вы организовываете совместно с местными отделениями «Единой России»?

М.Ш.: Я должен сказать, что в ряде регионов, кстати, и в Москве тоже, «Единая Россия» присоединяется к демонстрациям, которые организуют профсоюзы, разделяет и поддерживает наши лозунги, а в ряде регионов к этим лозунгам присоединяется не только «Единая Россия», но и «Справедливая Россия», и КПРФ, и ЛДПР. Мы не отказываем никому, но под нашими лозунгами для того, чтобы это не превращалось в совершенно другое действие!

Р.А.: Поступают некоторые сведения, я не ручаюсь за их достоверность, например, председатель профсоюза «Единство» на АвтоВАЗе Петр Золотарев говорит, что указание выходить на митинг раздают официальные профсоюзы, так он Вас называет, они, видимо, неофициальные. Тем активистам, кто откажут, грозит лишение различных привилегий, которые дают профсоюзы. По словам сотрудников Сургутнефтегаза работников направляют на демонстрации под угрозой лишения премий и увольнения! В Нижнем Новгороде явка обязательна для чиновников, начиная от начальников отдела и выше, рассказывают сотрудники областной администрации и мэрии, причем отгулов не обещали. И т.д.

М.Ш.: Как всегда, существуют различные спекуляции на эту тему, я хочу официально в нашем прямом эфире заявить: что-то можно называть «сгоняют», а что-то можно называть «агитируют». Если это агитация – потом добровольное дело, а если сгоняют, я считаю, что это недопустимо. Я всем говорю: все те, кто считает, что его сгоняют на демонстрацию, не ходите! Вы не нужны в наших колоннах, в наших колоннах идут люди, которые разделяют те лозунги и требования, которые мы выдвигаем. Поэтому если есть такие нарушения, напишите нам, мы будем разбираться с каждым таким нарушением. Это добровольное дело члена профсоюза. С другой стороны, человек, который вступает в профсоюз, он берет на себя обязанности поддерживать свой профсоюз. Если профсоюз говорит: мы должны объявить забастовку для того, чтобы добиться более высокого уровня оплаты труда, значит, член профсоюза должен поддержать это решение профсоюза. Профсоюз говорит: мы проводим коллективное действие в форме первомайских шествий и митингов, значит, член профсоюза должен откликнуться на предложение профсоюза и поддержать свой профсоюз для того, чтобы профсоюз был более сильным и более эффективно защищал его права. Здесь не надо путать Божий дар с яичницей, как иногда это делают. Повторяю - кто считает, что его сгоняют, - не ходите! Вы нам не нужны в наших колоннах!

Р.А.: 223-77-55 – номер телефона прямого эфира. Михаил Викторович, демонстрация, митинги, шествия, а много ли пользы от этих уличных акций в современных условиях? Не проще ли договориться в кабинетах, Вы сами говорили, трехсторонние комиссии, я серьезно это говорю. Приходят руководители профсоюзов к руководителю ведомства или приходит руководитель профсоюзной организации к директору завода, к хозяину завода и объясняет ему, что нам по таким-то и таким-то причинам нужно повысить зарплату, или уменьшить количество нагрузки, или организовать безопасность труда. В кабинетах, может быть, продуктивнее договариваться, чем выходить со знаменами и устраивать шествия?

М.Ш.: Да, конечно, продуктивнее договариваться на переговорах в кабинетах или залах, где ведутся переговоры, потом составляется протокол или соглашение, коллективный договор, а дальше его надо исполнять. Но ведь это достаточно рутинный процесс, и когда хозяин завода или какой-нибудь чиновник видит одних и тех же представителей профсоюза (может, они и меняются), тем не менее, это достаточно ограниченный круг тех, кого выбирают для этих переговоров, для него со временем это приедается и острота впечатлений теряется. Именно для этого проводятся демонстрации, шествия, митинги, для того чтобы продемонстрировать нашу солидарность. Что это мнение не только Шмакова, не мнение Кузьменко – председателя профсоюза здравоохранения, не мнение Тарасенко – председателя горно-металлургического профсоюза и т.д.(я могу всех перечислить), а это мнение большого количества людей, которые готовы по призыву профсоюза выйти на улицу, пройти маршем и организовать митинг, высказать на митинге свои требования, принять резолюцию. А если надо, то по призыву профсоюза они выйдут на другие массовые акции, поэтому это - серьезная демонстрация, это -  истинное понятие слова «демонстрация». Оно уже у нас так затерлось от ежедневного употребления.

Р.А.: Мы думаем, что демонстрация – это с флажками пройти.

М.Ш.: С флажками или цветочками. На демонстрации мы демонстрируем свою солидарность. Я позволю себе привести один нетрадиционный пример. Есть религия, только что у нас был такой большой религиозный праздник православный, как Пасха, уже 2000 лет Христианству, 1000 лет Христианству на Руси, естественно, в храмах совершаются молитвы каждый день в соответствии с канонами, которые там есть. Тем не менее, в самый большой и светлый праздник проходит демонстрация, которая называется Крестный ход вокруг церкви. Там то же самое – хоругви, знамена, символы Веры, и есть определенные правила проведения этого Крестного хода. Если хотите, то это примерно то же самое. Можно сказать, что с Богом проще договориться, побывав в храме, обратившись с запиской или поставив свечку, или помолившись. Нет! Православные, как и во всех других церквях, они совершают и другие действия, в том числе и связанные с шествиями. Это достаточно устоявшийся в современной цивилизации способ единения людей. Мы тоже, если хотите, единоверцы в профсоюзах, поэтому мы демонстрируем свою солидарность.

Р.А.: 223-77-55, напоминаю номер телефона прямого эфира. Михаил Викторович, хорошо, Вы выйдете на демонстрацию со своими флагами, а не боитесь, что вдруг это будет использовано для провокации? Появятся какие-то другие люди с другими знаменами, какие-нибудь несогласные. Так часто бывает! Люди поднимут другие лозунги, с которыми Вы не только не согласны, но Вы выступаете против них. И вот в Ваших рядах появятся такие люди, Вы же всех в лицо-то не знаете, 2 млн. человек собираетесь поднять на демонстрацию.

М.Ш.: Поэтому у нас есть организация. Конечно, я не знаю в лицо всех из 2 млн. человек, которые выйдут завтра на демонстрацию по всей России. Я, к сожалению, не знаю всех тех членов профсоюзов, которые входят в нашу федерацию, коих по численности 28 млн. Но у нас действует структура и каждого своего активиста, каждого демонстранта знает председатель той первичной профсоюзной организации, которая организовывает это на своем уровне, всех остальных дальше знает следующее звено структуры профсоюза и т.д. Поэтому в принципе я могу сказать, что все люди, которые придут на демонстрацию, - известны, и мы в целом как профсоюзное движение знаем каждого в лицо, даже знаем проблемы, которые есть у каждого в семье, на работе и т.д. Это знает организация в целом. Но, конечно, мы серьезно относимся к подобным возможностям, к подобным провокациям и предпринимаем необходимые меры, кроме этого есть Закон. Если говорить о Москве, о других городах, есть законы, которые предусматривают, что правоохранительные органы по нашей заявке, поскольку это официально разрешено, должны предпринять свои меры для того, чтобы соблюдался порядок и манифестация не была бы сорвана какой-то несанкционированной группой людей. А также могу сказать, в этом нет никакого секрета, это знают все, в том числе и наши оппоненты, у нас есть своя рабочая дружина в рядах демонстрантов, задача которой поставлена - как раз отбивать такие атаки.

Р.А.: 223-77-55, у нас есть телефонные звонки, те, кто уже дозвонился, побудьте, пожалуйста, на телефонной связи, мы обязательно ответим на ваш вопрос, но сейчас должны сообщить москвичам о том, что происходит на московских дорогах, в этот предпраздничный день, когда много машин в городе, это очень важно.
Мы практически завершаем, это Рустам Арифджанов, и в гостях у нас Михаил Шмаков, председатель Федерации независимых профсоюзов, но вы можете успеть сделать свои звонки, 223-77-55, ответим тем, кто уже дозвонился. Владимир, здравствуйте, извините, что пришлось подождать немного, слушаем Вас!

Р.: Здравствуйте. Прежде всего, маленькая ремарка, не все так плохо на Третьем кольце, оно все-таки не замкнулось. Только что ехал.

Р.А.: Поздравляем.

Р.: Теперь вопрос: на самом деле, у меня всегда вызывало изумление в профсоюзах, когда люди говорят, что они готовы бороться за то, чтобы была высокая заработная плата и она соответствовала ценам. Соотношение спрос-предложение никто не отменял. Можно поднять зарплату, но товаров от этого не прибавится. Так вот, принимают ли профсоюзы или накладывают ли они требования на участников о повышении производительности труда с тем, чтобы этих самых товаров стало больше, чтобы им было, что покупать за повышенную зарплату?

М.Ш.: Спасибо, Владимир, за вопрос.

Р.А.: Я чувствую, работодатель.

М.Ш.: Отвечаю на Ваш вопрос: во-первых, сначала по сути вопроса, а потом о производительности труда. Мы не только заявляем, что готовы бороться, мы это делаем, я могу сказать без преувеличения, каждый день, и это проходит через коллективные договоры, отраслевые тарифные соглашения, через трехсторонние соглашения соответствующего уровня. Мы и дальше будем добиваться повышения заработной платы, поскольку уровень заработной платы в России занижен по сравнению даже с действующей производительностью труда. Я должен вам сказать, может Вы и слышали эти цифры, что если пересчитать производительность труда российского рабочего на его заработную плату, как это сделал еще академик Львов 5 лет назад, получается, что производительность труда российского рабочего в три раза выше, чем производительность труда американского рабочего, если пересчитывать через заработную плату. Это кстати к этому вопросу. Не боимся ли мы отсутствия товаров? Не боимся по одной простой причине, что залогом присутствия товаров на нашем рынке будет высокая покупательная способность граждан, тогда товары со всего мира сюда притекают, как мы это видим сейчас по многим товарным позициям, потому что у нас есть платежеспособный спрос, мы не замкнутая страна, как было в Советском Союзе. Сегодня в условиях глобализации товарные рынки открыты практически, мы все время говорим о вступлении в ВТО (я правда не уверен, надо нам это или нет), но тем не менее, при вступлении в ВТО вообще все рынки будут открыты, тогда товары продовольствия, товары длительного пользования, если у нас будут деньги, чтобы их покупать, они все сюда притекут. В качестве примера могу привести Норвегию, где самая высокая заработная плата в мире и самые высокие цены на все товары. Они такой своей политикой борются за сохранение внутреннего рынка, а поскольку у них самые высокие цены на те товары, которые на 30-50% дешевле продаются в соседних странах, эти товары в первую очередь направляются в Норвегию, там нет перебоев с товарами при высокой заработной плате.

Теперь о производительности труда еще два слова, хотя Рустам меня уже останавливает. Могу сказать, что производительность труда зависит не от работника, а в первую очередь от работодателя, от того, как организуется производство, какое оборудование покупается, какие технологии применяются, потому что на сегодня физические и интеллектуальные силы любого работника в России фактически находятся на пределе, кроме различных инновационных вещей. А все остальное - за работодателями. Когда они будут вкладываться, развивать свое производство, внедрять новые технологии, у нас и производительность труда будет гораздо выше. Это - объективная необходимость и всем работодателям все равно  придется вкладываться. Тот, кто этого не сможет – попросту уйдет, разорится и это будет правильно в рыночной экономике.

Р.А.: Михаил Викторович, минута осталась. Задам вопрос: где завтра в Москве будет манифестация, шествие, демонстрация, где будет митинг?

М.Ш.: Сбор на площади Белорусского вокзала и на прилегающем отрезке Тверской улицы с 8 до 9 утра, в 9 часов начало движения по Тверской, мы идем до Тверской площади, т.е. до памятника Юрию Долгорукому, там состоится митинг, который начнется в 10 часов, будет продолжаться примерно 45-60 минут.

Всех приглашаю завтра в наши ряды на нашу демонстрацию.

Р.А.: Спасибо.