Источник: газета «Трибуна»

25.01.2008 г.

В гостях у «Трибуны» лидер Федерации независимых профсоюзов России Михаил Шмаков

Михаил Викторович, известно, что ФНПР встретила Новый год серьезным успехом, расскажите об этом подробнее.

- Профсоюзы, как весь трудовой народ встретили Новый год с традиционным «шампанским». Но у нас был помимо других и еще один повод поднять бокал. В конце прошлого года было заключено Генеральное соглашение между общероссийскими объединениями профсоюзов, общероссийскими объединениями работодателей и Правительством Российской Федерации на 2008 – 2010 годы. Оно было бы подписано и раньше, но у нас был один пункт, по которому имелись разногласия, которые стали принципиальными. Мы настаивали на том, чтобы минимальный размер оплаты труда был не ниже, чем прожиточный минимум в России. Но это требование категорически отвергалось правительством, а мы отказались подписывать соглашение, если наше требование не будет удовлетворено. При этом надо оговориться, что методика подсчета прожиточного минимума не выдерживает критики. Она не отражает реалии сегодняшнего дня, оплаты минимального набора услуг: ЖКХ и так далее.  Но до тех пор, пока мы не сравняем МРОТ хотя бы с нынешним прожиточным минимумом, мы не сможем идти дальше и изменять методику подсчета минимального потребления. Минимальный потребительский бюджет, то есть та цифра, которая рассчитана с учетом медицинских норм, в два раза выше МРОТ. Этот рубеж мы видим перед собой. Кстати, Дмитрий Медведев – кандидат, которого поддержала «Единая Россия» и президент Путин, поддерживает все наши идеи. Но на данном этапе мы удовлетворены, что удалось убедить правительство и к концу 2008 года МРОТ должен сравняться с прожиточным минимумом. Эта цифра по ранним подсчетам составляла 4300 рублей в месяц. Сейчас в связи с тем, что инфляция вышла за рамки прогнозируемой, прожиточный минимум будет на уровне 4500 рублей, а может быть и выше. Но как я сказал, этим наши требования не ограничиваются.

- Какие другие ближайшие задачи вы для себя ставите?

- Единый социальный налог, введенный в 2002 году, полностью себя изжил. Низкие пенсии – это проблема, которая становится еще более острой, чем проблема низких зарплат. Да, пока еще есть рабочие места, которые оплачиваются недостаточно. Недопустимо, когда профессор, заведующий кафедрой в одном из ведущих столичных вузов, имеет оклад 4300 рублей, а начисленная зарплата у него 16 тыс. С этим надо бороться. Но еще более острая проблема заключается в том, что работники, получающие приличную зарплату, после ухода на пенсию получают несопоставимо мало. У менеджера или у квалифицированного рабочего сейчас может быть месячная зарплата 40-50 тыс. рублей.  Но, выходя на пенсию, он вынужден довольствоваться 3-4 тыс. рублей в месяц. Эта проблема становится острее и острее с каждым днем и чтобы решить ее  необходимо вернуться страховым принципам начисления пенсий. Могут применяться  и другие принципы, но пенсия должна быть достойным отражением уровня заработной платы работника.

Еще одна проблема. У нас увеличился разрыв между слоем высокооплачиваемых работников и слоем  низкооплачиваемым. Наиболее быстрый путь сокращения этих ножниц – повышение низких зарплат.

Очень важно также реформировать оплату труда в бюджетной сфере. Единая тарифная сетка, на которую мы опирались в 90-е годы, когда был не рост, а упадок экономики, и которая была тогда спасением, теперь изжила себя, и стала тормозом роста зарплат в бюджетной сфере. Реформировать ЕТС нужно срочно и с существенным повышением зарплаты бюджетникам. Именно низкий уровень бюджетных зарплат тормозит рост заработной платы во всей экономике, повышение МРОТ до достойного уровня. Ведь если государство, как крупнейший работодатель допускает, что за 40-часовую неделю работник может получать зарплату, которая не обеспечивает физиологическое выживание, ни о каком социальном государстве и речи не может быть.

Для нас также остаются традиционно важными такие направления работы, как охрана труда, безопасные рабочие места.

Обо всех этих проблемах мы твердо, но без истерики говорим. И будем и дальше добиваться их решения. Уже сейчас мы можем с удовлетворением заявить, что некоторые наши предложения, требования сегодня превращаются в пункты правительственных планов, предвыборных программ партий и кандидатов в президенты. Если так будет продолжаться, значит мы на правильном пути.

- В Трудовом кодексе говорится, что МРОТ должен обеспечить достойное существование работника… и его семьи. Когда профсоюзы сделают главным в своей работе борьбу за реализацию положений Трудового кодекса? 

- Требование о том, чтобы заработная плата обеспечивала нормальное развитие работника и его семьи, крупными буквами начертано на наших знаменах. То, о чем вы сказали, станет очередным этапом нашей борьбы. Мы идем поэтапно. По подсчетам нашей Академии труда и социальных отношений, МРОТ сегодня должен быть около 10 тыс. рублей. И мы не закрываем глаза на то, что стоимость продовольственной части нашей потребительской корзины  растет не на 10 процентов, а на 25 процентов в год. Рост номинальной заработной платы как раз соответствует этой цифре. То есть он только-только покрывает инфляцию «для бедных», то есть рост потребительских цен на продукты питания. Сейчас растут мировые цены на продовольствие, соответственно растут они и у нас – работает рынок. Но и зарплата не должна отставать. Исходя из цен на предметы первой необходимости, на сегодняшний день средняя заработная плата в России должна бы выходить на уровень 40 тыс. рублей. Иначе это опять не развитие, а выживание.

Почему у нас цена на бензин выше, чем в США, а зарплаты при этом в несколько раз ниже? Кстати, 56 процентов в цене российского бензина – это налоги и акцизы, которые мы платим государству. От роста цены на бензин больше всего выигрывает казна.

Что же касается заработных плат, то пока они у нас в 8-10 раз уступают европейским. Но мы неизбежно придем к тому, что в России средняя заработная плата будет на уровне 3.5 тыс. евро. И это произойдет  в ближайшие 5 - 7 лет.

- 100 лет назад отец бывшего премьера советского правительства Алексея Косыгина работал токарем и обеспечивал семью из четырех человек. Наверное, потому что профсоюзы тогда были немножко побоевитее. Согласны вы с этим?

- Насчет боевитости профсоюзов не согласен. А то, что зарплата должна обеспечивать достойную жизнь – этого главное требование ФНПР, с которым мы выходим на массовые акции и садимся за стол переговоров.  Что такое боевитость? Какая разница, как я договорился о повышении зарплат? Если я без крика убедил в этом государство и работодателя, то разве это плохо? И имеет ли смысл бить окна конторы? А если не получается договориться, то нужно не только бить окна, но и поджигать фазенды.

Кстати, мой дед работал рабочим, в семье было 10 детей, бабушка не работала. Жили впроголодь, носили друг за другом вещи, но все 10 детей в итоге получили высшее образование. При этом все работали с малых лет, помогая семье. Был другой уклад, патриархальный. Но сейчас у нас иные потребности, другой менталитет, традиции.

Сейчас, например, прожиточный минимум ребенка выше, чем работающего и тем более пенсионера…

- Когда проходила забастовка на заводе Форд во Всеволожске, вы помогали местному профсоюзу?

- Наша святая обязанность помогать тем структурам, которые входят в ФНПР. Этот профсоюз не входит в наше объединение, поэтому мы напрямую не помогали. К тому же к ФНПР, как к юрлицу никто не обращался за помощью, но профсоюзы, входящие в состав ФНПР помогали, вносили деньги в их забастовочный фонд. Своим мы помогаем не только во время забастовок.

- А в чем суть расхождения с правительством при согласовании нового Генерального  соглашения? 

Аргументация правительства всегда проста: в бюджете нет денег, чтобы выплатить зарплаты бюджетникам при МРОТ на уровне прожиточного минимума.

- А вы предложили им варианты, откуда можно взять эти деньги?

- Да, конечно: Стабфонд, например. Но ведь решает правительство. Мы столкнулись с реальным противодействием росту минимального размера оплаты труда со стороны правительства и работодателей, когда заговорили о МРОТ на уровне 4300 рублей. Когда было 1100 и 2300 работодатели спокойно на это реагировали. А тут выступили солидарно против. Пошли разговоры, что наш бизнес не потянет такой зарплаты.

- То есть правительство находится на стороне работодателей?

Да. Потому что оно само является самым большим работодателем. На него работают свыше 14 млн. человек. И повышение зарплат ему не выгодно. Но при сегодняшних доходах государства просто невозможно не говорить о повышении заработной платы. Стабфонд пухнет, нефть дорожает.

А идет ли уже подготовка к изменению пенсионной системы? Ведь президент Путин говорил о том, что и пенсии должны быть равны или выше прожиточного минимума…

- Пока мало что известно. Мы написали письма в соответствующие инстанции с просьбой разъяснить и привлечь нас к работе над пенсионной реформой. Но пока не получили ответа. Я встречался с министром здравоохранения и соцразвития Татьяной Голиковой и спрашивал ее, действительно ли в ее ведомстве проводится такая работа? Но не получил утвердительного ответа. Но другого пути нет. Если государство ставит новые задачи: выйти на лидирующие позиции в мировой экономике, в мировой политике, то и реформа пенсионной системы, и повышение зарплат неизбежны. С нищим населением этого достичь невозможно. Ни о каких нанотехнологиях нельзя и мечтать. Когда сегодня говорят, что нужно вкладывать в человека, речь идет как раз об этом. Так давайте же, чтобы слова не расходились с делами.

- Какие вопросы вы планируете вынести в повестку дня 29 января на заседание Генерального совета ФНПР? И будете ли обсуждать предстоящие выборы президента России?

- Будем говорить о всех тех проблемах, о которых мы с вами беседовали. А также об усилении информационной деятельности ФНПР. От эффективности и качества работы информационной системы профсоюзов зависит многое. На заседание мы пригласили представителей работодателей, министра здравоохранения и социального развития Татьяну Голикову, пригласили первого вице-премьера Дмитрия Медведева. Рассчитываем услышать выступления этих людей, надеемся быть услышанными.      

- Как бы вы модернизировали знаменитую формулу «Профсоюзы – школа коммунизма»?

- Я на этот вопрос отвечаю каждый день. Профсоюзы – экономическая организация. Поэтому, что строим - тому и учим. А вообще профсоюзы – это школа жизни.

Беседу записал Михаил Морозов