Арифджанов: В гостях у нас Михаил Викторович Шмаков – Председатель Федерации Независимых Профсоюзов России. 

В последние дни Россию захлестнула волна забастовок. Как вы думаете, имеет это отношение к предстоящим выборам?

Шмаков: В вашем вопросе есть несколько тем. Во-первых, сама забастовка как способ борьбы трудящихся за свои права. Это вполне нормальная, легитимная форма выражения несогласия с мнением работодателя по тем вопросам, которые не урегулированы в коллективном договоре или в процессе переговоров, ведущихся на том или ином предприятии. Дело в том, что ни профсоюз локомотивных бригад, ни профсоюз завода рабочих «Форд» не входят в нашу Федерацию. Но мы, естественно, с большим вниманием следим за забастовками, которые там проходят.

Не очень ясны требования локомотивных бригад, а вот требования рабочих завода «Форд» вполне объяснимы и, с моей точки зрения, абсолютно законны: люди предлагают, если хотите, требуют в форме забастовки повышения заработной платы. Это логично, потому что доходы компании «Форд»  в мире как транснациональной компании и, в частности, ее дочерних предприятий в России растут. Есть хороший спрос на эти автомобили, достаточно высокая рентабельность производства, но по сравнению с другими заводами этой транснациональной корпорации, доля зарплаты в цене продукции в России гораздо ниже. Поэтому совершенно справедливо рабочие ставят вопрос о том, что ее надо приближать к общемировому уровню. Шаг за шагом это должно случаться.

Это, кстати, должно случаться и на других российских предприятиях, так как вообще доля заработной платы в себестоимости продукции в Российской Федерации чрезвычайно низка. И не только «Форд» получает за счет низкой цены рабочей силы сверхприбыль. Получают и другие транснациональные корпорации, в том числе и российские. В общем, воплощается давняя идея Германа Грефа, который, слава Богу, уже не работает в Правительстве. Но это именно он официально заявлял, что одним из конкурентных преимуществ Российской Федерации является низкая цена рабочей силы. Те же самые слова говорил  Лех Валенса после того, как стал президентом Польши. И это привело…

Арифджанов: Начинал-то он с профсоюза…

Шмаков: Когда он стал Президентом страны, он уже перестал быть лидером профсоюзного движения. И как только Валенса начал произносить эти слова, основанные на ультралиберальной экономической теории, которую пытаются продвинуть в разных странах, включая Россию, в частности, то он перестал пользоваться поддержкой и населения, и профсоюзов тем более, и потерял свое место Президента. Поэтому все утверждения о том, что низкая цена рабочей силы – благо для экономики, это просто обман. Наоборот, когда цена рабочей силы высока, она заставляет работодателей, собственников производства применять самые передовые технологии, модернизировать производство. Тем самым вся экономика продвигается вперед, повышается производительность труда.

Сегодня, когда говорят о низкой производительности труда в России,  ссылаются на человеческий фактор. Но в современных условиях производительность труда на 95% зависит не от мышечной энергии человека и даже не от его способности управлять тем или иным станком, а от качества станка, от качества технологий, от качества применяемых технологических линий. Поэтому, я считаю, что рабочие «Форда» абсолютно правы. А то, что администрация предприятия, хозяева этой компании не хотят вступать в конструктивные переговоры, на которых каждый стоит на своей позиции, это контрпродуктивно. Прежде всего, для хозяев и менеджеров «Форда». Поэтому совершенно справедливы требования рабочих «Форда» и, естественно, мы их морально поддерживаем.

Я уверен, что все профсоюзные организации вне зависимости от того, в каких объединениях они состоят, эту борьбу поддерживают. Ситуация на «Форде» имеет длительную историю: начиналось все в феврале, марте, потом последовательно продолжалось... Сегодня, при произошедшем  за последние 2 месяца всплеске цен на товары и услуги, который,  кстати, имеет место не только в России, но и в других странах, активизировалось и забастовочное движение.

Арифджанов: Именно сейчас в ноябре, по сравнению с предыдущими месяцами,  заметно некоторое оживление.

Шмаков: Массовые забастовки были, например, и в 2004- 2005 годах, число их измерялось тысячами. Бастовали в основном бюджетники, потому что у них положение с заработной платой еще хуже, чем на «Форде», если так можно сравнить. Хотя это, конечно, несравнимо. Но тогда об этом мало писали, потому что работодателем в данном случае являлось государство, которое, естественно, не было заинтересовано в распространении таких сведений.

Должен сказать, что общее положение с заработной платой в России достаточно тревожное, потому что сегодня, когда фактически открылись рынки для товаров и услуг, цены на них - почти мировые, а по некоторым позициям и выше, чем среднеевропейские. Тем не менее, заработная плата, при существующем рынке труда, у нас значительно отстает от заработной платы в развитых европейских странах. Поэтому, забастовки - это естественные процессы. Тот, кто не понимает этого, а это нередко представители правительства и те, кто отвечает за экономическое развитие нашей страны и принимает различные планы на уровне правительства, всегда будут сталкиваться все с более и более массовыми забастовками.

Конечно, забастовка – не единственный способ достижения цели. На многих предприятиях пересматриваются коллективные договоры, в них вносятся дополнения и изменения, в том числе, пересматривающее скорость роста заработной платы. И надо отметить, что за последние годы, в среднем, заработная плата в номинальном выражении росла, примерно, на 25%, в реальном выражении – на 15% - 17%, в среднем, на большинстве предприятий России. Но все равно мы стоим перед такой ситуацией, когда у нас цена на все товары и услуги поднялась скачком, а цена труда (собственно зарплата – это и есть цена труда) растет по какой-то очень плавной кривой.

Поэтому до тех пор, пока не будет определенного скачка в оплате труда, невозможно говорить, что рост зарплаты, как сейчас на переговорах с профсоюзами пытаются утверждать экономисты, руководители предприятий, должен коллерироваться с ростом производительности труда. Без предварительного скачка заработной платы трудно говорить о соответствии этих двух параметров. Это просто очередной способ обмана.

Мы в Федерации считаем, что профсоюзы, ведущие переговоры с хозяевами и с работодателями, ставят перед собой, безусловно, правильную цель – значительное повышение заработной платы. Сегодня во многих регионах решениями трехсторонних комиссий устанавливается более высокий минимальный размер оплаты труда, чем на федеральном уровне.

В Москве подписано трехсторонне соглашение, по которому минимальный размер оплаты труда в столице составляет более 6 тысяч рублей. Это уже хорошо. Напомню, что на общефедеральном уровне - 2300 рублей. И  это уже вызывает различные противодействия и работодателей, и правительства. Они не хотят или, по крайней мере, скептически относятся к предложениям профсоюзов в трехсторонней комиссии вывести к концу 2008 года этот показатель на уровень прожиточного минимума, т.е. 4300 рублей. Их опасения понятны, потому что это - удар по прибыли акционеров, хозяев предприятий. Отсюда начинаются всякие страшилки по поводу того, что начнут сокращать рабочие места. Сегодня не это является проблемой для российской экономики, а то, что правительство предлагает принимать по 6 млн. трудящихся-мигрантов по квоте. Давайте, сократим количество трудящихся-мигрантов, которых мы приглашаем, и откроем новые рабочие места, даже если где-то будут сокращения в связи с тем, что растет заработная плата.            

Поэтому, повторю, сегодня это не проблема для России, но проблема   для хозяев, которые не хотят терять прибыли и обогащаются за счет труда работников. Надо понимать, что 90-е годы и начало 2000-х годов прошли,  пора уже входить не в дикую капиталистическую экономику, а в такую развитую, где это соотношение будет диктовать среднюю норму прибыли. Такую, которая принята в современном капиталистическом хозяйстве.

Арифджанов: Михаил Викторович, пришло сообщение от западной консалтинговой компании. Они в 60-ти странах проанализировали, что там происходит с ростом заработной платы. По их прогнозам, на 2008 год в Российской Федерации зарплата увеличится на 10,2%. Это второе место в мире по росту заработной платы на будущий год. Первое место - в Европе. Понятно, что 7,5% у нас съест инфляция, таковы расчеты.  Все равно, это достаточно много, если сравнивать с европейскими странами, Соединенными Штатами. Быстрый рост заработной платы предполагает и рост цен на продукты и услуги, предполагает некую инфляцию. Как с этим поступать?

Шмаков: Очень просто. Во-первых, еще раз хочу подчеркнуть, что  быстрый рост зарплаты необходим. Он необходим по тем причинам, о которых я уже сказал. Необходим в еще больших масштабах, чем те, которые прогнозирует это экономическое агентство. С другой стороны, наша инфляция остановится, потому что, я еще раз подчеркиваю, рынки открыты, цены на товары и услуги в России не могут быть значительно выше, чем на открытом рынке во всех развитых европейских странах. Поэтому особенно бояться за цены не стоит.

Да, конечно, у нас есть неравномерность развития регионов Российской Федерации. Скажем, ситуация в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, в крупных городах - уже вышла практически на мировой уровень. Малые города от этого отстают. Именно поэтому и необходим рост заработной платы. Ведь вне зависимости от того – будет или не будет расти заработная плата - цены расти, все равно, будут. Как и та самая инфляция, про которую говорят, что она из-за роста зарплаты. Это не так. Это обман. Инфляция увеличивается, в основном, за счет роста цен на продукцию естественных монополий: электроэнергия, бензин, газ… Здесь доходы россиян обязаны опережать. Потому что мы быстрыми темпами входим в мировую экономику. Мы вошли в клуб Восьми самых главных стран мира и это хорошо. Мы себя за это хвалим. Но мы не можем оставаться на сотых местах по уровню доходов населения и уровню зарплаты. Нам так же быстро надо входить в эту Восьмерку стран и по уровню доходов населения.

Арифджанов: Доходы все-таки растут. И из-за этого в Москве огромное количество машин.

Шмаков: Не только в Москве.

Арифджанов: Поэтому мы расскажем о пробках на московских дорогах, а потом вернемся в студию. Наш телефон прямого эфира 223-77-55. К нам дозвонился Николай.

Николай: Есть Трудовой кодекс и другие акты трудового законодательства, а также многочисленные трехсторонние соглашения правительства, работодателей и профсоюзов. Но если мы посмотрим, то по вине правительства,  а в ряде случаев, крупнейших предприятий, которые принадлежат правительству (их доля велика), ни один пункт трудового законодательства практически не выполняется. Даже тот, о котором вы говорили - рост реальной заработной платы.

Дело в том, что показатель прожиточного минимума не публикуется. Поэтому на индекс цен нельзя делить, и если мы разделим на прожиточный минимум – это будет другая величина. Кроме того, пора уже делить на 2,5 – 3 прожиточных минимума, потому что у людей семьи. По международному законодательству правительство должно обеспечивать нормальные доходы семьи, а не только одного работающего. Что же он, сам получил, как говорится: сам потопал, сам и слопал. А детей чем кормить? Ведь при 70-рублевом детском пособии ребенок не разгуляется. В Москве даже чашка чая в приличном кафе, где моют посуду, стала стоить 250 рублей. Поэтому, видимо, профсоюзам надо спросить у правительства: ну, сколько же можно людям голову морочить?! Миллионы людей работают вообще без трудовых договоров с предпринимателями. И правительство молчит.        

Экологические катастрофы происходят по вине правительства и при бездействии лидера партии власти Шойгу. Ну, что же такое?

 Арифджанов: Трудный вопрос, видно, накопилось...

 Шмаков: Николай, спасибо за ваш вопрос. Вы абсолютно правы в том, что правительство не исполняет свои обязанности по публикации уровня прожиточного минимума в Российской Федерации, о чем мы говорили на последнем заседании Российской трехсторонней комиссии месяц назад. Новый министр труда клятвенно обещал, что это будет. Мы ждем еще буквально неделю- полторы, чтобы это было исполнено.

Действительно, прожиточный минимум – это не тот показатель, на который сегодня можно ориентироваться. Необходимо ориентироваться на минимальный потребительский бюджет, который мы считаем факультативно вместе с Институтом экономики Российской академии наук. В деньгах это раза в 2 выше, чем минимальная потребительская корзина. Безусловно, надо переходить на новые критерии оценки.

Хочу сказать, что с 1 сентября минимальный размер оплаты труда составляет 2300 рублей, это уже половина, рассчитанного по старой, правда, методике, прожиточного минимума. Мы добиваемся, чтобы к концу 2008 года, т.е. ровно через год, он был равен этому прожиточному минимуму, рассчитанному хотя бы по старой методике. Это примерно 4300 рублей.

Конечно, следующим, вы правы, надо ставить вопрос о минимальном потребительском бюджете.

Арифджанов: Нам позволил Сергей Александрович.

Сергей Александрович: Здравствуйте. Михаил Викторович. Я думаю, что вы и ваши коллеги все-таки должны быть иногда и психологами. Например, я включаю телевизор, вижу сияющую физиономию Исаева, который просто с радостью сообщает, что мне прибавили пенсию, аж, на 300 рублей! Он, что не знает, что в январе я буду платить за квартиру на 16% больше. Объясните ему, Христа ради, такие вещи нельзя делать. Спасибо.

Арифджанов:Спасибо, Сергей Александрович. Тут эмоций еще больше, чем у Николая. Мне-то, честно говоря, неважно с каким лицом председатель Комитета Госдумы Андрей Исаев объявляет о том, что на 300 рублей повысили пенсию. Для меня важно, что она хоть как-то повышается. Если бы он с сияющим лицом сказал о том, что не будет пенсия повышаться в ближайшее время, мне было бы больше обидно. А если он говорит о повышении… Ну, да, мало на 300 рублей, но только за этот год, по-моему, 4 раза пенсии повышались. Так? Вообще ситуация с пенсиями очень сложная в стране. Конечно, неправильно, что люди получают так мало.

Шмаков: Пенсионеры –  это же часть трудового договора. Конечно, размер пенсий в Российской Федерации сегодня крайне низок. А, что касается, выступления Исаева на экране... Я думаю, что лучше улыбаться или как-то радоваться тому, что хотя бы на 300 рублей повысилась пенсия, чем говорить об этом с кислой миной. Это дело эмоциональное: в каком состоянии человек дает интервью.

Но я хочу сказать о другом. Вот требования профсоюзов, требования ФНПР на сегодняшний день: мы говорим как Правительству, так и на переговорах с депутатами Парламента, чтобы были ратифицированы две Конвенции Международной организации труда – №№102 и 128. При этом должен отметить, что Конвенцию №102, которую приняли в прошлом веке, в 1953 году, не ратифицировал, к сожалению, даже Советский Союз. А в соответствии с этой Конвенцией пенсия не должна составлять величину менее, чем 40% утраченного заработка. То есть, условно: человек получал 1000 рублей зарплату, значит, он должен получать пенсию минимум 400 рублей. В наших реалиях - уходя с 10 тысяч рублей зарплаты, 4 тысячи рублей пенсия. Сегодня это не так.

Сегодня, к сожалению, у нас рассчитывается только средняя пенсия к средней зарплате. Мы видим постоянное снижение этого коэффициента замещения: с 32%  в 2002 году, до 27%  в этом году и до 25% в 2008 году (так прогнозируется). Это надо менять. Надо продолжать углублять или изменять ту пенсионную реформу, которая идет, включать другие рычаги, которые работают в рыночной экономике. Отказаться от Единого социального налога, вновь перейти для работающих на страховые принципы начисления пенсии. Еще раз скажу, что это является одним из условий трудового договора: человек получает свою заработную плату в таких-то размерах, при этом он знает, что часть заработной платы в форме страховки откладывается на будущее. И когда он уходит на пенсию, ему из этих фондов выплачивается достойная пенсия.

Но за это время, с 1953 года, мир ушел вперед,. Есть Конвенция №128 1965 года, где уже  50% замещения пенсией утраченного заработка. Вот этого мы будем добиваться. С прошлым правительством не удалось, с этим… Оно закончит работу в марте. Но я уверен, что и до марта они могли бы внести на ратификацию в Парламент хотя бы Конвенцию №102. Тогда это будет основой разработки нашего нового, более прогрессивного пенсионного законодательства. На этом мы будем настаивать и с этой точки зрения, что называется, не сойдем.              

Арифджанов: Спасибо. Николай Александрович, извините, что заставили Вас подождать, но, думаю, что было интересно. Слушаем Вас.

Николай Александрович: Почему у нас по Конституции, которая гарантирует права и возможности всех граждан, у одних пенсия 29% от заработной платы, а у других – чиновников - 75% заработной платы?      

И второй вопрос. Я бы хотел бы пожелать господину Шмакову выполнять свои функции лидера профсоюзного движения, не относиться соглашетельски ко всем вопросам, посмотреть, что делают лидеры на Западе профсоюзного движения, и поучиться опыту у них. У меня все.

Арифджанов: Спасибо, Николай Александрович. Я скажу еще, что, во-первых,  Михаил Викторович вице-президент Международной конфедерации свободных профсоюзов. Это к тому, кто у кого учится. А во-вторых, в том, что говорил Михаил Викторович сегодня, отвечая на ваши вопросы, ничего соглашательского с правительством я не услышал. Наоборот, достаточно конструктивная критика.

Шмаков: Спасибо, Рустам. Если вы член профсоюза, то вы меня поймете: мы с вами можем сделать только то, что сможем сделать. Когда, скажем, мы призываем всех выйти на ту или иную акцию или объявить Всероссийскую предупредительную забастовку, к сожалению, лидеры профсоюзов, входящих в нашу Федерацию,  не всегда готовы. Они говорят, что давайте, мы продолжим переговоры, потому что здесь у нас есть еще возможность найти какой-то компромисс и т.д. Поэтому, как лидер, я выполняю ваши пожелания и поручения. Будет поручение: давайте, все остановим. Я – за. Только это надо делать вместе, а не так: одни сказали - остановим, остальные по углам разошлись. А что касается пенсий, вы правы. Мы обращаем на это внимание депутатов и правительства.

Арифджанов: Это правда, у кого-то 75%, у кого-то...

Шмаков: Да, у депутатов, у министров, у госслужащих категории «А» пенсия составляет 75% от заработной платы. Они приняли для себя соответствующий закон. Поэтому, вы помните, весной этого года состоялись две массовые акции, которые прошли во многих городах. В последней акции приняли участие до 10 миллионов человек, которые ставили свои подписи под требованиями о том, что пенсия должна повышаться по тому закону, о котором я здесь рассказывал. Для начала замещать, как минимум, 40%, а дальше - больше.

Мы предложили и депутатам, и правительству: если у нас трудные времена, то давайте, откажемся от 75% пенсий, чтобы вы получали, как все россияне. Чтобы у вас стимул был. Конечно, горячего желания  и поддержки не нашлось. Тем не менее, мы рассчитываем, что будут приняты те законы, о которых я сказал. Ратифицируем Конвенции МОТ №№102 и 128.  Сначала будет 40%, потом 50% замещения пенсией утраченного заработка. Мы готовы согласиться и на 75%.

Арифджанов: Мосгорсуд удовлетворил иск ОАО «Российские железные дороги» об отмене забастовки профессионального союза «локомотивные бригады», который не входит в Федерацию. Он имеет право?

Шмаков: Я должен сказать, что вообще законодательство «О забастовках» у нас не совершенно. Мы с вами, к сожалению, не имеем решения суда и его мотивирующей части, чтобы его как-то комментировать. Могу только предполагать.

Есть определенные законодательством работы, которые нельзя прекращать. В соответствии с этим нельзя бастовать, прекращая эти работы. Если суд руководствовался этим, если свое решение основывал на законе, то, наверно, суд имеет право это сделать.

Но хочу сказать о другом. При всей либерализации нашей экономической жизни, особенно за последние 8 лет, в законодательство были внесены большие изменения, в том числе, и в принятый в 2002 году Трудовой кодекс Но Трудовой кодекс – это «живой» закон, требующий постоянного совершенствования, потому что жизнь ставит все новые и новые проблемы, которые невозможно было предвидеть ранее. В том числе и в области права на забастовку. В нашем законодательстве это право излишне «зажато»,  хотя есть закон «О забастовках». Естественно, сегодня на него будут ссылаться все суды.

Мы считаем, что это положение требует достаточно быстрого пересмотра. Если мы хотим, чтобы у нас,  как в развитых странах, ширилось не забастовочное движение, а на паритетных отношениях развивался диалог между хозяевами, собственниками и работодателями, с одной стороны, а с другой - наемными работниками, которые, собственно, им и приносят прибыль (никто же не отменял эти экономические законы), право на забастовку следует расширить. Это необходимо сделать для трудящихся, трудовых коллективов, профсоюзов, чтобы они более эффективно защищали свои права.

Что касается профсоюза локомотивных бригад, то это небольшой профсоюз. Профсоюз железнодорожников и транспортных строителей, который также работает в системе ОАО РЖД, насчитывает в тысячу раз больше членов, чем профсоюз локомотивных бригад. Он не так давно, неделю или две тому назад заключил коллективный договор, по которому профсоюз договорился с работодателями и о повышении зарплаты, и о всех других вещах, которые там записаны. Поэтому, здесь локомотивщики  действует вдогонку уходящему поезду. Извините за такой каламбур.

Арифджанов: Нам позвонила Елена.  

Елена: Добрый вечер. Я еду в машине и слушаю ваше радио. Мне до пенсии еще лет 17.

Мне кажется, что вы все-таки должны представлять больше интересы радиослушателей, нежели «подхваливать» высокопоставленного чиновника в вашей студии. И второй момент. Если господин Шмаков в течение последних 8 лет, которые прошли фактически при том же правительстве и той же власти, ничего не смог сделать для сегодняшних и будущих пенсионеров, то, вообще, что он может сделать, при такой беззубой политике для  нас, у которых пенсия впереди?

Арифджанов: Спасибо, Елена. Ну, вот видите, я-то стараюсь быть вежливым со своим гостем. Не знаю, может быть, вы считаете, что это беззубая политика, что я «подхваливаю» большого чиновника? Но я таких терминов не употребляю в разговоре с людьми, которые приходят к нам в студию.

Шмаков: Я вообще протестую, с вашего позволения. Не знаю, «подхваливаю» я или нет, но, во-первых, я не чиновник. Давайте, с этого начнем. Вы меня выбираете, если вы член профсоюза, и, значит, участвовали в выборах своих руководителей, которые потом, по известному принципу, избрали руководителя Федерации Независимых Профсоюзов России. Поэтому, к чиновникам я не отношусь.

Что касается вопроса: чего удалось, чего не удалось, то могу сказать, что сделать удалось многое. И за 8 лет, и за прошедшие 16 лет. И впереди у нас еще большие противоречия и битвы. Поэтому, я надеюсь, что вы, когда через 17 лет выйдете на пенсию, будете пользоваться результатами нашего труда, если хотите, борьбы.

На сегодняшний день в нашей стране, в нашей жизни проблемы пенсионного обеспечения, его организации выходят на первое место, даже по сравнению с проблемой уровня заработной платы. И я уверен, что это будет предметом главной заботы профсоюзов на ближайшее время.

Арифджанов: Спасибо. Последний звонок. Как Вас зовут?

Надежда Константиновна: Добрый вечер. Мне интересен вопрос о льготном проезде на электричке. Я пенсионерка, а вот ветераном не являюсь. Когда еду на электричке из Москвы на дачу, вынуждена платить полную стоимость туда и обратно. Это около 400 рублей.

Арифджанов: Понятно, Надежда Константиновна. Но не знаю, сможет ли Михаил Викторович ответить на этот вопрос, так как он, по-моему, не входит в его компетенцию. Или входит?

Шмаков: У нас есть минута, скажу коротко. Баланс цен и доходов: доходов в виде пенсий для пенсионеров, в виде заработной платы для работающего - должен быть. Поэтому, если так быстро растут цены естественных монополий,  к которым относится и железнодорожный транспорт, то естественны все требования профсоюзов, работников «Форда», других бастующих предприятий, увеличить размер оплаты труда. И в данном случае непринципиально, сколько стоит проезд туда и обратно: 100, 200 или 400  рублей… Главное, чтобы денег на это хватало и чтобы это не было большим ударом по бюджету.    

Арифджанов: То есть, речь идет о зарплате.

Шмаков: Совершенно верно, о доходах.

Арифджанов: То есть, большая, хорошая, реальная зарплата...

Шмаков: Нам не нужны никакие пособия.

Арифджанов: Тогда и реформа ЖКХ не очень страшна, и то, что билеты дорожают.  Пусть просто зарплата соответствует.

Шмаков: Совершенно верно. Об этом свидетельствует вся последняя цепь событий. В чем заключаются требования забастовщиков тех же локомотивных бригад? В повышении заработной платы. Но для того, чтобы повысили зарплату, надо повышать цену на билеты. О чем мы говорим, когда растет цена за ЖКХ? Работники ЖКХ тоже получают низкую зарплату, поэтому они заинтересованы в росте. Но должен быть баланс. Если человек, гражданин России трудится на своем рабочем месте, ему, во-первых, должен быть гарантирован нижний уровень зарплаты, так называемый МРОТ, а во-вторых, средний уровень зарплаты у нас уже должен приближаться к среднеевропейскому.