Российское профсоюзное движение: какое оно?
На этот вопрос можно ответить однозначно: неоднородное. И это хорошо. Современное отечественное профдвижение не монополизировано, не втиснуто, как раньше, в рамки Всероссийского центрального совета профсоюзов. Сегодня нет никаких препятствий для образования профсоюза, для свободного выбора гражданами членства в той или иной профорганизации. Любой трудовой коллектив может создать свой профсоюз, и он может существовать как независимый, так и влиться, например, в состав ФНПР или другой профорганизации.
Однако, с точки зрения самих профсоюзов и единства их действий, неоднородность накладывает некие дополнительные ограничения. По традиции все профсоюзы стремятся к единству. Разрозненность не в их правилах. И я уверен, что на определенном этапе развития параллельные линии профдвижения обязательно сольются. Кстати, это подтверждается и международным опытом.
Конкретно о ФНПР
Сегодня в ФНПР входят 47 профсоюзов, 5 из которых работают на договоре. В общей сложности все эти профсоюзы объединяют в своих рядах 28 миллионов человек. Это почти половина всех работающих в Российской Федерации. ФНПР является объединением юридических лиц, то есть профсоюзов и территориальных объединений организаций профсоюзов, работающих в регионах. При этом структуры ФНПР присутствуют практически во всех субъектах России.
Некоторые из профсоюзов, входящих в ФНПР, имеют более чем вековую историю. И это неудивительно: в 2005 году профсоюзное движение в России отметило 100-летие своей легальной деятельности. Впрочем, дата эта не вполне точна. Некоторые профсоюзы действовали в нашей стране и до 1905 года — в условиях подполья и сопутствующих этому положению арестов, ссылок. Они переживали вместе со страной смену различных экономических формаций и накопили огромный опыт работы. Сегодня он подпитывает действия нынешних профсоюзов.
Как остаться «на плаву»
Одна из серьезных проблем ФНПР связана с сокращением числа членов профсоюзов. Ее первопричина кроется в реструктуризации производства в стране, в закрытии предприятий. В качестве примера можно привести Российский профсоюз работников текстильной и легкой промышленности. Количество предприятий этой отрасли за последние 15 лет сильно сократилось. Ее продукция оказалась не способной конкурировать с дешевыми китайскими товарами. Как следствие, почти втрое уменьшилось число членов в профсоюзе текстильной и легкой промышленности.
Правда, в противовес этой тенденции в нашей стране развивается сектор услуг, появляются все новые малые и средние предприятия, на которых трудятся небольшие коллективы — от 3 до 100 человек. Мы пытаемся организовывать там профсоюзную работу, хотя это и достаточно сложно. Дело в том, что на таких предприятиях хозяин все вопросы предпочитает решать сам, без участия профсоюза как представителя трудового коллектива. Соответственно, любые попытки сформировать профорганизацию воспринимаются хозяином чуть ли не в штыки. Хотя, как известно, препятствие в создании профсоюза является нарушением российского законодательства. И если на том или ином малом и среднем предприятии люди хотят создать профсоюз, мы обязательно им помогаем. Если же такой инициативы не наблюдается, мы не настаиваем: невозможно, да и противозаконно кого-то силой заставлять вступать в профсоюз.
К слову, практически все работодатели против профсоюзов. Но они вынуждены считаться с их существованием, поскольку, во-первых, профорганизации — элемент российского законодательства, а, во-вторых, во всех развитых странах без них не обходится процесс согласования интересов различных слоев общества. И Россия не должна быть исключением.
О чём мечтают партии
Вожди единственной существовавшей в СССР партии, КПСС, учили, что профсоюзы — это приводной ремень от партии к массам. В нынешней, многопартийной системе каждый из лидеров тоже хочет действовать по такой же, правда, несколько трансформированной, формуле. Звучит она примерно так: профсоюзы — это хорошо, но только когда они работают на мою партию. Иначе они просто не нужны.
То есть сейчас партии и профсоюзы находятся в совершенно особых отношениях. Профсоюзы как бы стоят над партиями. Люди вступают в профсоюзы для защиты своих экономических интересов и, прежде всего, трудовых. На разных предприятиях на соседних рабочих местах трудятся и члены ЛДПР, и КП РФ, и «Единой России», и «Справедливой России»... И когда нужно добиваться своевременной выплаты зарплаты, бороться за ее повышение, никто ни у кого не спрашивает, какой он политической окраски.
Некоторые партии не понимают или не принимают такого важного нюанса, и это мешает им наладить конструктивные связи с профсоюзами. Мы, в свою очередь, не вмешиваемся в партийную деятельность. И хотя профсоюзы подчас демонстрируют политические симпатии, но работают и поддерживают они только те партии, которые разделяют их лозунги.
Лукавая цифра
Современные профсоюзы уже не воспринимаются большинством граждан как организации, распределяющие билеты на новогоднюю елку, дефицитные продовольственные заказы и путевки в санатории. Они занимаются гораздо более глобальными задачами. Например, добиваются роста и своевременной выплаты заработной платы, увеличения пенсий, соблюдения норм охраны труда на рабочих местах. Все это взаимосвязанные друг с другом понятия. Если нет работы, значит, нет зарплаты и пенсии, а если есть, то надо говорить о том, насколько зарплата адекватна трудовому вкладу человека, организации производства и ценам на товары и услуги.
Последние вопиющие случаи гибели людей на шахтах «Ульяновская», «Юбилейная» и других имеют под собой одну и ту же подоплеку — нарушение техники безопасности, неправильную организацию работы и оплаты труда, недостаточное внимание со стороны собственников предприятий к этим вопросам.
Часто в организациях дело поставлено так, что тарифная часть зарплаты составляет 20—30 процентов, а остальная доля жалованья представляет собой премии. До тех пор, пока горняк добывает уголь, он получает приличную зарплату. Но едва шахта останавливается, горняк сразу же теряет в деньгах. Вот почему даже при реальной опасности взрыва метана шахты не останавливают. И только пропагандой и инструктажем по технике безопасности эту ситуацию не переломить.
То же самое происходит и в авиации. Пока летчик бороздит небо, он хорошо зарабатывает. Но как только летчик, по разным причинам, в том числе и в связи с завуалированными штрафами (перерасход топлива, уход на запасной аэродром) остается на земле, ему выдают на руки одну пятую от среднего жалованья. Поэтому он стремится во что бы то ни стало «перескочить через грозу», даже рискуя собственной жизнью.
По мнению профсоюзов, в данном вопросе нужна регулирующая рука государства, которое установило бы, что у тех, кто трудится на опасных работах, регулярная тарифная часть должна сильно перевешивать премиальные. Соотношение, скажем, может быть 70 к 30.
Да, зарплата — это очень важно. Но на первое место я бы все же поставил не ее, а пенсионную реформу и пенсионное обеспечение. Эти вопросы касаются абсолютно всех — и нынешних пенсионеров, и каждого работающего. Люди должны быть уверены в том, что выход на заслуженный отдых не отбросит их на грань нищеты. Данные, которые приводит Правительство РФ, гласят, что средняя пенсия замещает среднюю зарплату на 25 процентов. Но это лукавая цифра. Потому что, например, у наиболее высококвалифицированных работников, получающих солидную зарплату, коэффициент замещения пенсией утраченного заработка составляет всего 10—12 процентов, а по некоторым специальностям — 5 процентов. Поэтому люди стараются работать до полного износа. Такая ситуация не устраивает профсоюзы.
Необходимо также существенно изменить законодательство в части возврата к системе социального страхования и отхода от той системы тотальной социальной защиты на достаточно низком уровне, которая процветает в государстве после принятия в 2002 году известного закона о едином социальном налоге и взносах в страховые фонды. Ни о каком прогрессе в нашей стране и речи быть не может до тех пор, пока в пенсионном обеспечении, медицине, в страховании от несчастных случаев на производстве, в страховании от безработицы не воцарятся справедливые страховые принципы.
Полезная Конвенция
Какими действиями профсоюзы добиваются решения поставленных задач? Прежде всего, поддерживая и развивая систему социального партнерства, состоящую из трех- и двухсторонних договоров: на федеральном уровне — это Генеральное соглашение, на региональном — трехсторонние соглашения, на отраслевом — тарифные соглашения, на уровне предприятий — коллективные договора. Эта система доказала свою эффективность. Принцип ее работы идентичен законотворческому процессу: парламент принимает законы, а специальные организации (Счетная палата, Налоговая служба, Прокуратура, МВД, ФСБ и так далее) следят за их исполнением. У профсоюза нет права заниматься оперативно-розыскной деятельностью, чтобы контролировать работодателей, дабы они вовремя платили зарплату, не игнорировали условия коллективного договора. Поэтому эту миссию выполняют соглашения.
Но и они часто тоже не являются панацеей от нарушения трудовых прав работников. Поэтому профсоюзам приходится прибегать к разным формам коллективных действий. Примером может служить акция, которая была организована ФНПР в текущем году и прошла в три этапа — 10 апреля, 1 и 24 мая. На ней были выдвинуты требования, касающиеся пенсий и зарплат, а также восстановления в нашей стране ранее существовавшего Министерства труда.
Дело в том, что Правительство РФ отошло от ранее достигнутых договоренностей в ходе переговоров, которые профсоюзы вели с Минфином, с Минздравсоцразвития и рядом других министерств, о том, что минимальный размер оплаты труда (МРОТ) должен сравняться с величиной прожиточного минимума (ПМ) в конце 2008 года. Стороны пришли к согласию, но потом Правительство РФ вдруг предложило разбить процесс уравнивания МРОТ и ПМ на два закона. Первый закон — о повышении нынешнего размера МРОТ с 1 сентября 2007 года до 2300 рублей. Второй — трехлетний бюджет, в котором предполагается решить эту проблему. Однако в бюджете мы видим другой срок — 2011 год. Профсоюзы такой ход событий не устраивает. И во время своей акции мы выдвинули требование о том, чтобы знак равенства между МРОТ и ПМ был поставлен уже в конце 2008 года.
Акция достигла успеха. По крайней мере, мы получили поддержку Госдумы: 24 мая фракция «Единая Россия» и ФНПР подписали соответствующий протокол. Фракция «Единая Россия», говорится в нем, «подготовит и внесет на рассмотрение Госдумы проект Федерального закона «О внесении изменений в статью 1 Федерального закона «О минимальном размере оплаты труда», предполагающий повышение минимального размера оплаты труда с 1 декабря 2008 года до величины прожиточного минимума трудоспособного населения». Такой закон есть, он уже внесен, и мы надеемся на его принятие в ближайшее время.
Второй пункт протокола гласит, что фракция «при принятии проекта федерального бюджета на 2008 год и на период до 2010 года внесет в проект постановления поправку об обеспечении повышения минимального размера оплаты труда ускоренными темпами».
Наконец, третий пункт касается пенсий. В нем сказано, что фракция «обратится в Правительство РФ с предложением внести на рассмотрение Государственной Думы проект федерального закона о ратификации Конвенции №102 Международной организации труда». Таким образом, можно сказать, что профсоюзы получили политическую поддержку.
Определенным ответом на акцию стало и Послание Президента РФ. Глава страны выступил с инициативой развития добровольного пенсионного страхования с частичным участием государства.
Несколько слов хотелось бы сказать и об упомянутой в протоколе 102-й Конвенции. Она была принята Международной организацией труда в 1952 году, но до сих пор нашей страной не ратифицирована. К сожалению, внести Конвенцию на ратификацию вправе только Правительство РФ. В ней, в частности, идет речь о том, что коэффициент замещения пенсией утраченного заработка для каждого работника должен составлять не менее 40 процентов. Конечно, можно было бы добиться этого уровня и без ратификации Конвенции, но это был бы очень долгий и тернистый путь. А факт ратификации заставит Правительство РФ взять на себя вполне определенные обязательства и выполнить их в оговоренные сроки.
Отмечу, что в 1967 году была принята еще одна, 128-я Конвенция Международной организации труда, в которой говорится уже о коэффициенте замещения, равном не менее 50 процентам. А в Европейской социальной хартии фигурирует цифра в 60 процентов. Так что поле деятельности у российских профсоюзов довольно обширное. Но начать мы решили с того, что реально достижимо сегодня, чтобы затем постепенно продвигаться вперед.
Забывчивое Правительство
Как уже говорилось, на федеральном уровне в рамках социального партнерства регулярно, раз в три года, заключается Генеральное соглашение. Сейчас его проект активно обсуждается всеми тремя сторонами — Правительством РФ, работодателями и профсоюзами — на заседаниях Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений. ФНПР пока отказывается ставить под этим документом согласительную подпись: нас не устраивает ряд моментов. Один из основных связан с требованием профсоюзов повысить МРОТ в конце 2008 года до уровня ПМ. Правительство отказывается принять это условие в рамках генсоглашения. Поэтому мы будем ждать завершения рассмотрения проекта федерального бюджета, а потом вновь вернемся к данному пункту соглашения, дабы, как в прошлые годы, не подписывать его с протоколом разногласий. Опыт показывает, что Правительство, поставив под протоколом разногласий свою подпись, тут же забывает об этом. И хотя профсоюзы постоянно напоминают Правительству о его обязательствах, особого успеха это не имеет. И спустя три года при рассмотрении очередного генсоглашения приходится вновь возвращаться к данному вопросу.
Почему профсоюзы так настойчивы в своем требовании относительно МРОТ? Иногда нас даже обвиняют в том, что мы занимаемся ерундой, строя свои требования вокруг столь скромных денег. Действительно, по расчетам Министерства экономического развития и торговли к 2008 году ПМ будет составлять всего 4300 рублей, или 150 евро. Для сравнения: в Германии, где тоже решили перейти к такому параметру, как минимальная месячная зарплата, разговор идет о 1000 евро в месяц.
Но дело не только в размерах величин МРОТ. А в том, что Россия позиционирует себя страной «Большой восьмерки», считает одним из лидеров мировой экономики и мира, и… не хочет выполнять свои же собственные законы — в данном случае норму Трудового кодекса РФ о том, что МРОТ не может быть ниже ПМ. Да, в статье о порядке вступления Трудового кодекса РФ в силу сказано, что данная норма вводится в действие отдельным федеральным законом, который вносит Правительство РФ. Но ведь этого закона до сих пор нет! Вот и имеем такой разрыв между МРОТ и ПМ.
Минимальный размер оплаты труда — это еще и социальный параметр. Его увеличение подтолкнет рост зарплаты, повлияет на корректировку отраслевых тарифных сеток.
Кстати, в Москве МРОТ, согласно трехстороннему соглашению, составляет порядка 6 тысяч рублей. В соглашении также говорится, что предприятия, которые не могут обеспечить такой минимальный уровень оплаты труда, должны выйти в Московскую трехстороннюю комиссию с обоснованными аргументами. И какие же предприятия обратились в комиссию, так как не могут обеспечить минимальный уровень оплаты труда? Богатые иностранные компании. И это парадоксально. У себя-то на родине они исправно платят работникам установленный законом минимум. Например, в США часовой минимум оплаты труда равен 5,75 доллара — в месяц, соответственно, выходит около 900 долларов. Средняя зарплата в США составляет порядка 19 долларов в час.
Возвращаясь к российской зарплате, скажу, что увеличение МРОТ — это, во-первых, борьба с бедностью, во-вторых, борьба с криминалом в виде «серых» зарплатных схем. Повышенная зарплата позволит быстрее наполнять бюджеты фондов, в том числе и Пенсионного. Правда, повышение «минималки» бьет по интересам работодателей, им невыгодно увеличивать фонд оплаты труда и платить с него налоги. «Конвертный» способ расплаты с сотрудниками для них предпочтительнее. Но такой способ — кабала для работника. В случае увольнения, трудового конфликта, болезни или выхода на пенсию все выплаты будут рассчитываться только исходя из официальной суммы жалованья.
У данной проблемы есть и вторая сторона, с которой мы столкнемся после 1 декабря 2008 года, когда МРОТ сравняется с ПМ. Дело в том, что методика, по которой рассчитывается прожиточный минимум, была принята еще в 1956 году. В начале 1992 года ее модернизировали и приняли в качестве кризисной до конца того же года. Однако, несмотря на то, что все сроки давным-давно миновали, она действует и до сих пор. Хотя, по мнению многих ученых, надо переходить к совершенно другому критерию, а именно, к минимальному потребительскому бюджету (МПБ). В стоимостном выражении МПБ в 2 раза выше, чем ПМ. Беда в том, что ПМ не учитывает реалий жизни, обязательных платежей, которые должен вносить гражданин. В частности, стремительно растут тарифы на услуги ЖКХ, на платную основу постепенно переходят учреждения образования и медицины. Поэтому профсоюзы готовятся к новому витку борьбы за введение МПБ. Ведь уже сейчас очевидно, что Правительство идею не приветствует. И мы рассчитываем в этом вопросе на поддержку законодателей.
Поставим крест на ЕТС
Повышение МРОТ — далеко не единственный фактор улучшения ситуации в сфере зарплаты. Эта сфера нуждается в коренном реформировании. И один из путей — переход на отраслевые системы оплаты труда. Наша страна давно к этому готова. Единая тарифная сетка (ЕТС) исчерпала свою историческую роль. Она стабилизировала зарплату бюджетников в тяжелые кризисные годы, и уже к началу нового тысячелетия заговорили о необходимости ее реорганизации.
Профсоюзы предлагали разделить ЕТС по горизонтали. Но Правительство приняло решение «разрезать» ее по вертикали. Это тоже приемлемый способ. И если отраслевые системы оплаты труда будут реально отражать сегодняшние трудовые отношения, то такой вариант можно только приветствовать. Но если предпринимается попытка просто расчленить ЕТС и оставить зарплату на нынешнем низком уровне, то затея с отраслевыми системами оплаты труда обречена на провал. В любом случае перейти на новую систему без участия профсоюзов и без согласования с ними невозможно. Если при решении данного вопроса не будет определенного консенсуса, то трудно ожидать, что отраслевые тарифные сетки будут восприняты с восторгом.
Вредный налог
Когда человек получает зарплату, ему обычно дают расчетный листок. В нем значится, что он, например, заработал 10 тысяч рублей, а на руки ему полагается только 8700 рублей за вычетом 13 процентов подоходного налога. И больше там ничего про Единый социальный налог (ЕСН) не сказано.
Работодатель обязан платить ЕСН из фонда оплаты труда. По моему мнению, это — вредный налог. Если говорить в пропагандистском плане, то его надо убрать, свести к нулю. А если в техническом плане, он должен оставаться на уровне примерно 4—5 процентов, чтобы за счет тех средств, которые образовываются, платить нестраховые выплаты, в частности, пособия по беременности и родам, на погребение. Для формирования фонда этих выплат какую-то часть ЕСН надо оставить. А все остальное перевести на страховые принципы, которые существовали в России с 1912 года.
Уполномоченные без полномочий
Российская трехсторонняя комиссия по регулированию социально-трудовых отношений — очень хорошая площадка для согласования интересов. Однако используется она сегодня неэффективно. В работе РТК профсоюзы не устраивает многое. Прежде всего надо повысить активность участия и ответственность правительственной стороны. Ее пассивность и безответственность тормозят деятельность РТК. Правительство в комиссии представляют чиновники низкого уровня, которые не уполномочены принимать какие-либо самостоятельные решения. В лучшем случае они придут и доложат начальнику о том, что рассматривалось на комиссии и какие были приняты решения, в худшем — и этого делать не станут. Способов же заставить правительственную сторону работать как должно, по-видимому, не существует.
